— Кстати, Лев Игоревич сообщил, что встреча с Сергеем и его адвокатом в офисе будет назначена на завтра в два часа дня. Готова к этому?

— Более чем. Я хочу закончить поскорее.

— Хорошо. Помни, у тебя есть на него рычаги давления. И… Ксения? Будь безапелляционна. Он больше не имеет над вами власти.

Повесив трубку, я вспомнила наш недавний разговор с Титовым. Мы оба прекрасно понимали, что привлечь Сергея по делу Кривошеева будет сложнее, в отличие от его матери. Сергей вел себя осторожнее. Он упоминал врача лишь вскользь, отделываясь общими фразами о «заботе» и моем «здоровье». Юридически прижать его за это было трудно, если следователи не найдут что-то более весомое.

Однако это всё равно оставалось мощным рычагом давления. Сергей не знал, какими именно доказательствами мы располагаем, и сама перспектива быть втянутым в уголовное дело должна была сделать его сговорчивым. А дальше его все равно ждал срок, ведь на подходе было дело о воровстве, где Серёне уже не удастся выйти сухим из воды.

Я почувствовала, как внутри укрепляется стальной стержень. Открыв мессенджер, я набрала сообщение Сергею. Коротко. Сухо. Как приговор.

«Завтра в 14:00. Офис адвокатского бюро Титова. Будем обсуждать условия развода и раздела имущества. Твое присутствие обязательно. Либо ты подписываешь документы там, либо мы встречаемся в суде, но не факт, что это будет суд по гражданским делам. Выбор за тобой».

Ответ прилетел почти мгновенно, полный его фирменного капса и восклицательных знаков:

«ТЫ СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛА?!!! Я БУДУ! ПРИГОТОВЬСЯ ЗАПЛАТИТЬ ЗА КАЖДУЮ СВОЮ ВЫХОДКУ!!!»

Я просто заблокировала уведомления.

Глава 35

После его яростного сообщения, Сергей внезапно замолк. Весь день телефон не подавал признаков жизни, и эта тишина была подозрительно звенящей. Я вернулась в свою квартиру. Таша предлагала приехать переночевать к ней, но я отказалась. Я не собираюсь прятаться.

В надежде на спокойный вечер, я заварила чай, накинула уютный плед и открыла ноутбук, чтобы еще раз взглянуть на разработки меню для «Озерного». Мечты о тишине разбились вдребезги мгновенно. Во входную дверь начали дубасить с такой силой, что, казалось, косяк вот-вот вылетит вместе с петлями.

Я вздрогнула, едва не опрокинув чашку. Снова он.

Подойдя к двери, я даже не стала смотреть в глазок, и так знала, кто за ней.

— Ксюша! Открой! Я знаю, что ты там! — голос Сергея звучал глухо, срываясь на хрип. — Нам надо поговорить!

Я молча прислонилась лбом к холодному дереву двери.

«Как же ты задолбал!» — подумал я.

— Уходи, Сергей, — отчетливо произнесла я. — Разговор окончен. Все детали обсудим завтра с адвокатами.

— Ксюш, ну пожалуйста… — тон внезапно сменился на заискивающий. — Прости меня. Я был идиотом, я наговорил лишнего. Пойми, у нас сейчас сложный период. Мать на грани срыва, на работе завал. Только ты можешь всё наладить. Завтра у адвоката… давай просто всё отменим? Мы всё вернем, как было. Я на всё готов! Хочешь, на коленях буду стоять прямо здесь, в подъезде?

— Да сколько можно повторять! — я теряла самообладание, еще немного и я уже буду готова приступить к членовредительству, — Нет! Нет! Нет! Я не прощу! И ничего возвращать не буду! Развод и точка! Прекрати этот цирк, ты смешон! Прекрати таскаться ко мне как побитая собака! Ты мне противен!

— Посмотри на себя! Кому ты нужна, кроме меня⁈ — он моментально вскипел и стал захлебываться ядом. — Вся твоя так называемая «фирма» просто пшик! Ты пустое место, Ксюха! Дырка от бублика! Не совершай свою главную в жизни ошибку! Забери заявление на развод!

— Моя главная ошибка в жизни это брак с тобой, Сергей, — злобно бросила я, — Завязывай устраивать концерты и убирайся от сюда или я вызову полицию. Разговор окончен!

— Ксюш… — снова заскулил он, но я не хотела слушать.

— Я всё сказала. Уходи, если не хочешь провести эту ночь в обезьяннике!

В коридоре послышалась какая-то возня, отборный мат, а затем стремительно удаляющиеся шаги по лестничной клетке.

Этот раунд остался за мной.

Утро вторника встретило меня лёгким спокойствием. Я долго стояла под душем, подставляя лицо теплой воде. Одеваясь на встречу, я выбрала строгий темно-синий костюм и безупречно белую блузку. Сегодня в офисе Титова должна была решиться моя судьба, и я знала, что иду туда забирать свое.

Офис Льва Игоревича находился в современном бизнес-центре. Панорамные окна, строгий минимализм и запах дорогого кофе, всё здесь настраивало на деловой лад. Я приехала чуть раньше и уже сидела в кабинете, когда ровно в четырнадцать ноль-ноль дверь распахнулась.

Сергей вошел не один. За ним следовал невысокий мужчина с кожаным портфелем, его адвокат. Мой муж, пока еще муж, выглядел так, будто провел ночь в моем подъезде. Но темные круги под глазами не замаскировали во взгляде всё то же высокомерие.

— Ну, я пришел, — бросил он, по-хозяйски усаживаясь в кресло и даже не глядя на Титова. — Давай сразу к делу. Ксюша, ты затеяла глупую игру. Я не отдам тебе имущество, а бизнес мы поделим пополам. И это щедрое предложение, в противном случае я начну оспаривать твою дееспособность. После всех этих твоих визитов к врачам это будет легко.

Лев Игоревич едва заметно улыбнулся и раскрыл первую папку.

— Сергей Викторович, давайте опустим лирику. Мы здесь, чтобы предложить вам следующее. Досудебное соглашение. Вы отказываетесь от любых претензий на имущество и бизнес Ксении Юрьевны, подписываете документы о разводе без раздела, а взамен…

— А взамен что⁈ — перебил Сергей, нервно хохотнув. — Вы меня пугаете делом Кривошеева? Да я того врача не видел ни разу в жизни! Удачи доказать мой умысел.

Сергей вальяжно откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

Его адвокат, господин Резник, хранил профессиональное молчание, листая принесенные нами бумаги.

— Послушайте, Лев Игоревич, — Сергей выделил имя адвоката с легким пренебрежением. — Вы меня не запугаете этим вашим Кривошеевым. Ну, ходила жена к врачу. Я заботливый муж, который оплачивал счета. Удачи вам в суде, если решите раздуть из этого уголовку. Выглядеть это будет жалко.

— Что ж, если репутация «отравителя собственной жены» вас не пугает, давайте перейдем к материальной части, — Титов едва заметно ухмыльнулся и открыл следующую папку.

Сергей оживился. Язык денег