быть антибиотик для лечения ИМТ или обычные кардиологические протоколы при сердечном приступе. Но что же насчет психических симптомов? Несмотря на то что они подпадают под определение делирия, против этих симптомов в психиатрии используется все, что только можно. Обычно применяются седативные препараты – антипсихотики, стабилизаторы настроения, антидепрессанты, противотревожные препараты и средства для улучшения сна. Если симптомами делирия являются крайняя депрессия и недостаток энергии, иногда используются стимуляторы. Мы используем лекарства, чтобы помочь справиться с симптомами, но на самом деле ждем, пока основное заболевание будет полностью вылечено. Проявления делирия обычно проходят после того, как медицинское состояние разрешится. Это временный случай митохондриальной дисфункции.

Действительно ли делирий так важен? После выявления основного медицинского состояния, например сердечного приступа, имеют ли значение психические симптомы? Многие люди считают, что нет. Они не воспринимают психические симптомы всерьез, считая их раздражающими проблемами, затрудняющими оказание качественной медицинской помощи. Например, некоторые кардиологи игнорируют психические симптомы в контексте сердечного приступа. Для них проблема ясна и понятна – это сердечный приступ. Тревожен пациент или нет – не имеет значения. Даже галлюцинации не принимаются во внимание. Это проблема, которую должен решать психиатр-консультант, а не кардиолог. К сожалению, такая распространенная точка зрения недальновидна. Она игнорирует огромное количество исследований, показывающих, что делирий действительно имеет значение. Иногда он означает разницу между жизнью и смертью.

Если теория «от тела к мозгу» верна, у людей с делирием должна наблюдаться более обширная или тяжелая митохондриальная дисфункция, чем у не испытывающих подобного расстройства. «Психические» симптомы подают нам предупреждающий знак, и в этом случае тяжелая митохондриальная дисфункция должна означать, что у людей с делирием повышенная склонность к развитию психических расстройств, деменции или эпилепсии. Кроме того, они подвержены риску преждевременной смерти. Так ли это на самом деле? Оказывается, что так.

Тревожные расстройства, депрессия и посттравматическое стрессовое расстройство часто развиваются после одиночного эпизода делирия. Более высокие показатели деменции и когнитивных нарушений были последовательно зафиксированы через 3, 12 и 18 месяцев после выписки из больницы у людей, перенесших делирий, по сравнению с людьми с теми же заболеваниями, у которых расстройства не было [36]. Более того, делирий у пожилых людей приводит к восьмикратному увеличению риска развития деменции в будущем. Повышенная возбудимость клеток мозга также хорошо задокументирована, и самым крайним последствием этого являются судорожные припадки. В одном исследовании людей с делирием у 84 % были аномальные электроэнцефалограммы (ЭЭГ), причем у 15 % из них наблюдалась явная судорожная активность [37]. Люди с делирием чаще умирают преждевременно. Во время госпитализации риск внезапной смерти у них в два раза выше, чем у людей без делирия [38]. После выписки из больницы уровень смертности в течение следующего года у страдающих делирием составляет 35–40 %, что намного выше, чем у людей, которые не испытывали этого расстройства [39].

Что из этого следует? Делирий говорит нам о наличии митохондриальной дисфункции в мозге. Иногда она может быть обратимой, и человек полностью выздоравливает. К сожалению, так происходит не всегда. Чаще митохондриальная дисфункция сохраняется или прогрессирует. Митохондрии в клетках могут повреждаться, что приводит к снижению их работоспособности. Как результат, клетки подвержены повышенному риску сохранения дисфункции. Некоторые из них могут умереть без замены на новые. Все это приводит к снижению резервных возможностей различных областей мозга, а любой из этих факторов сам по себе способен стать причиной психических расстройств, болезни Альцгеймера или эпилепсии.

А как насчет людей, у которых во время пребывания в отделении интенсивной терапии проявляются признаки менее выраженного психического расстройства, скажем, депрессии? Если она также связана с митохондриальной дисфункцией, то следует ожидать корреляции с повышенным уровнем смертности или судорожных припадков. Наблюдается ли подобное соотношение? Да, оно присутствует. Ранее я уже рассказывал об исследованиях, демонстрирующих, что у людей, пребывающих в депрессивном состоянии после сердечного приступа, в два раза выше вероятность повторного приступа в течение следующего года. Кроме того, у страдающих депрессией в шесть раз чаще случаются судорожные припадки. Аналогичные исследования были проведены на пациентах с самыми разными заболеваниями. После пребывания в отделении интенсивной терапии у перенесших депрессию риск смерти в течение двух лет после выписки был на 47 % выше, чем у не страдающих расстройством [40]. Это и другие исследования убедительно демонстрируют, что любые психические симптомы, даже если формально они не диагностируются как делирий, связаны с более высоким уровнем преждевременной смерти.

 Возможно, психические проявления подобны канарейке в угольной шахте; иногда они становятся первым признаком метаболической и митохондриальной недостаточности.

Что же насчет людей с давними психическими расстройствами? Если отклонения действительно вызваны митохондриальной дисфункцией, это должно сделать их более уязвимыми к развитию делирия при условии, что действительно делирий также связан с митохондриальной дисфункцией. Что ж, факты подтверждают и это. Я уже рассказывал о датском популяционном исследовании, в котором приняли участие более семи миллионов человек [41]. Оно показало, что люди с психическими расстройствами – любыми – более склонны к развитию «органических» психических расстройств, в том числе делирия и деменции. В целом в зависимости от диагноза вероятность развития этих расстройств была от 2 до 20 раз выше, чем в среднем по популяции. Хронические психические заболевания подобны сигнальным лампочкам в автомобиле. Они дают нам представление о метаболическом здоровье человека и сигнализируют, что мозг работает неправильно из-за метаболической или митохондриальной дисфункции. Если не обращать на это внимания, иногда все проходит само собой. Если же проблема сохраняется, а мы продолжаем закрывать на нее глаза, то, как правило, за ней следуют другие симптомы и заболевания.

Если пример с делирием вас не убедил, то, возможно, убедит другой – процесс умирания. В некоторых медицинских учебных заведениях студентов учат мантре процесса умирания – «припадки, кома, смерть». Это последовательность событий, которые обычно происходят, когда люди умирают. Однако почему-то не упоминается дерилий, который встречается почти всегда. Обычно у людей возникают галлюцинации, дезориентация, аффективные или любые другие психические симптомы. Их мозг отказывает, потому что отказывают митохондрии в клетках мозга. Процесс умирания однозначно связан с отказом митохондрий. Эта короткая последовательность событий – делирий, судороги, кома и смерть – подчеркивает все последствия митохондриальной дисфункции, которые я обсуждал. Она раскрывает парадокс снижения функции и повышенной возбудимости клеток в контексте быстрой митохондриальной недостаточности, заканчивающейся смертью.

Проблема терминологии и подхода к лечению

Теория «от тела к мозгу» предполагает, что у всех психических расстройств имеется общий механизм развития, связанный с работой митохондрий. Когда их функция нарушена, мозг не может работать в полную силу. Если это