часы и как-то обреченно вздыхает. – Скажи, когда студенческая жизнь стала таким адом?

– Она была такой всегда, – усмехаюсь я. – Чем тебе помочь?

– Ты и так помог, приведя всех. Малышкина наверняка только из-за этого все свалила на меня, потому что была уверена – ты точно придешь.

– У меня не было выбора. Моя младшая сестра имеет пару козырей в рукаве. – И я не шучу. Я бы лучше провел время в зале, чем попусту торчать тут и делать вид, что мне интересно.

– Матвей, – на ее губах появляется легкая улыбка.

– Слушай, если ты не хочешь быть в студсовете, то не должна этого делать.

– Объясни это отцу. Это ты у нас можешь делать все, что хочешь.

– Начинается, – устало вздыхаю я. – Ты тоже можешь.

– Нет, не могу, – упирается Ди.

Я не понимаю, откуда в сестре столько неуверенности. Она, как и я, живет отдельно от родителей, руки отца до универа уж точно не дотянутся.

– Прекрати. Или постой…

– Слушай, – перебивает мелкая. – Это неподходящее место для подобного разговора.

– М-м-м, ты приглашаешь меня? – подмигиваю я, чем вызываю у сестры смех.

Она качает головой и отодвигает от себя папку с бумагами, из которой выкатывается ручка. Ди обводит взглядом зал, всматривается в редкие парочки на танцполе. Создается ощущение, будто она пытается найти кого-то среди студентов.

– Я смотрю, Беркутов все так же игнорирует студенческое веселье, – как-то грустно произносит она, ручкой выводя на обложке папки незамысловатые линии.

– Возможно, будь рейтинг дискотеки повыше, Кир обязательно пришел бы, – усмехаюсь я.

Хотя сегодня Беркутов был сам на себя не похож. Обычно на тренировках он не затыкается и отпускает колкости налево и направо, и за них ему, конечно, потом прилетают наказания, типа: отжаться, пробежать кругов десять вокруг стадиона. К слову, в отличие от многих, Кир бегает, не филонит и не просит поблажки. А сегодня, стоило нам переступить порог раздевалки после тренировки, он собрал свои вещи и молча ушел, не ответив парням на предложение куда-нибудь сходить.

– Говоришь так, будто вы теперь друзья, – бровь Ди скептически изгибается, а на лице отчетливо проступает недоверие.

– Не утрируй, сестренка. Скорее ад замерзнет, чем мы с Беркутом перейдем на новый уровень отношений.

Диана заметно расслабляется и становится похожа на прежнюю себя. Она распускает волосы, которые мягкими волнами рассыпаются по ее плечам. Музыка вновь заполняет зал, студенты лениво покачиваются в такт. Экран телефона Ди загорается, и я замечаю короткое и сухое «Денис». Обычно сестра дополняет каждую запись смайликом, фотографией или смешной подписью, но тут все говорит само за себя.

Опустив взгляд на телефон, Ди мгновение медлит, а затем переворачивает его экраном вниз и блокирует вызов.

– Давай так: завтра встретимся в кафе, и ты мне все расскажешь, – упираюсь локтями в колени и не свожу с сестры пытливого взгляда.

– Ты о чем? – она хмурится, из-за чего меж бровей появляется складочка.

– Возможно, в последнее время я многое упустил, но я не слепой. Завтра в обед на нашем месте. И не вздумай искать отговорки.

Уголки ее губ слегка приподнимаются, но Диана ничего не успевает ответить, потому что с диким ужасом в глазах на нас налетает Аня Малышкина, президент студсовета. Откуда только вылетела? Я за вечер ее ни разу не видел. Схватив Диану за руку, Аня тащит ее на себя, из-за чего сестра едва не падает со стула.

Они стремительно отдаляются к центру зала. До меня доносятся крупицы их разговора про незаконно протащенный алкоголь. А через пару минут Анна Дмитриевна – местная мегера, как называют ее наши девчонки, – обо всем узнает лично. Она практически за шкирку тащит за собой мою правильную Ди, а вместе с ней и Аню. Я задерживаться не планирую, решаю подойти к ребятам и сказать, что ухожу.

– Матвей, – Крис радостно обхватывает мое предплечье, стоит мне только подойти к компании одногруппников. Ребята уже навеселе, видимо, кто-то выпил тот самый незаконно протащенный алкоголь. И почему я не удивлен?

Рука Кристины скользит по моей. Привстав на носочки, Меньшикова целует меня в щеку.

– Ой, прости, – она проводит пальцем по моей коже, по всей видимости, стирая следы помады.

Я немного отстраняюсь. Никогда не смогу понять женщин: одна приклеилась, словно жвачка, вторая шарахается, как от маньяка. Что с этим миром не так?

– Как Дианочка? У нее такой усталый вид, – воркует Крис, продолжая сжимать мою руку пальцами. Она перекидывает свои светлые волосы за спину и смотрит взглядом, полным заинтересованности, хотя за время наших отношений Крис никогда не интересовалась жизнью Дианы.

– Все нормально, – сухо отвечаю, намеренно создавая между нами дистанцию, чем вызываю недовольство, но Крис быстро берет себя в руки и выдает коронную улыбку. – Ребят, я домой. Сегодняшняя тренировка выжала все соки, да и я выполнил свой общественный долг.

– Да ладно тебе, Мот, останься, – Леха Анисимов мельком бросает взгляд на Крис, мол: «уйдешь ты, свалит и она». – Еще часик, и все поедем куда-нибудь. Слышал, в новом клубе выступает крутой диджей.

– Правда? – оживляется Меньшикова. – Я так давно нигде не была.

– Ага. Нехило раскачивает столичные клубы, – с энтузиазмом добавляет Леха, продолжая пронзать меня пристальным взглядом.

Наиглупейшая ситуация. Какой-то неудавшийся любовный треугольник, где каждый участник хочет кого-то другого. И я определенно хочу ту, которая отчаянно воздвигает между нами стену из секретов.

– Ребят, вы извините, но я, правда, домой, – убираю с себя руки Кристины и достаю из заднего кармана джинсов ключи от машины.

Стоит мне отвернуться и сделать пару шагов, как позади раздается пронзительный визг, а следом череда сочувствующих вздохов. Обернувшись, вижу Крис, сидящую на полу и со слезами на глазах обхватившую свою стопу. Ее плечи содрогаются, с губ срывается всхлип. Дрожащими пальцами она снимает туфли на огромных каблуках.

– Как больно, – жалобно стонет Меньшикова.

– Крис, как ты так умудрилась? – сочувствующе произносит одна из ее лучших подруг, но продолжает просто стоять рядом и печатать что-то в телефоне.

– Давай помогу, – Анисимов опускается на колени, подхватывает Крис на руки и сажает на стул. Он так заботливо себя с ней ведет: массирует лодыжку, убирает прядь волос с лица. Мне даже жаль его, Леха хороший парень…

– Проклятые туфли, – морщится Крис, немного шевеля стопой.

– Может, тебе в травмпункт? Мало ли, растяжение связок? – смущенно предлагает Леха.

Вокруг уже собралась довольно большая толпа зевак, и все с интересом наблюдают за развернувшейся драмой, позабыв о скучной вечеринке.

– Да нет, мне бы домой. Думаю, за пару дней пройдет, – плечи Крис поникают, и она поднимает на меня взгляд, полный страдания. – Подвезешь?