нужным лично сообщить эти ужасные новости, и организаторы с нами согласились, — говорит Терренс. — Обещаем, что сразу же выйдем с вами на связь после того как нам станет что-то известно о состоянии Эдварда. А если все будет хорошо, то мой брат сам даст вам о себе знать.

— Еще раз приносим вам свои глубочайшие извинения за доставленные неудобства, — извиняется Даниэль. — Надеемся, что сможем вернуться уже очень скоро и порадовать вас своим выступлением. Мы с нетерпением ждали этого дня и ужасно волновались, но… Вот так получилось.

— Спасибо за внимание, бунтари! — восклицает Питер. — Мы вас любим!

— Молитесь за Эдварда! — в один голос произносят Даниэль, Питер и Терренс. — Он в вас нуждается!

Окинув всех присутствующих грустным взглядом, Терренс, Питер и Даниэль разворачиваются и в полной тишине покидают сцену, пока ошарашенный, не верящий в услышанное народ пытается принять эту информацию и начинает тянуться к выходам из стадиона под руководством сотрудников службы безопасности, которая следит за тем, чтобы не было никакой давки. Парни успевают заметить, что некоторые стоящие в первых рядах молодые девушки не сдерживают слез. А до некоторых до сих пор не дошло, что происходит, и они начинают мучить находящихся рядом с ними людей кучей вопросов. А оказавшись за сценой, парни резко выдыхают и снимают с себя улыбчивую маску с чувством полного опустошения.

— Ох, это было непросто! — восклицает Питер.

— Да уж, как будто сообщили кому-то о смерти, — хмуро бросает Терренс.

— К счастью, Эдвард живой и даже немного прочистил желудок, — отмечает Даниэль.

— Да, но он находится в полубессознательном состоянии. Вроде дышит и двигает руками и ногами, но ни на что не реагирует. Я ему что-то говорю, а Эдвард будто не слышит. Он только глазами хлопает, да пустым взглядом пялится в одну точку.

— Немудрено, — расставляет руки в бока Питер. — Ведь он фактически пережил клиническую смерть.

— Бр-р-р-р, не напоминай об этом! — поморщившись, приподнимает руки Терренс. — Мне и так сейчас плохо.

— Да уж, все прошлые события кажутся цветочками на фоне того, что произошло с Эдвардом, — отмечает Даниэль, прислонившись спиной к стене и положив руку на живот. — Страшно даже представить, что нас ждет дальше.

— Чувствую, все закончится тем, что кто-то рехнется из-за всей этой херни и захочет повеситься, — хмуро бросает Питер, скрестив руки на груди.

— Это точно буду я, если этот мелкий крысеныш еще раз вот так помотает мне нервы, — заявляет Терренс, расставив руки в бока.

— Да уж, МакКлайф расшевелит любую дохлую муху.

Питер бросает короткий взгляд на Даниэля, который слегка морщится, пока он водит рукой по своему животу, как будто испытывает какой-то дискомфорт.

— Эй, Перкинс, а с тобой-то что? — настораживается Питер. — Чего у тебя такая страдальческая рожа?

— Да живот что-то заболел… — признается Даниэль. — Не очень сильно, но неприятно…

— Да вы, блять, издевайтесь! — громко возмущается Терренс. — Один чуть к нашим бабушкам с дедушками не отправился и другой обожрался какой-то херни до боли в животе. Вы меня в могилу что ли хотите свести?

— Успокойся, МакКлайф, помирать я не собираюсь, — отвечает Даниэль. — Боли в животе не такое уж и редкое явление, к твоему сведению.

— Но с чего это он у тебя заболел? — недоумевает Питер. — Неужели и правда нажрался какой-то херни?

— Или… — приоткрывает рот Терренс.

— Нет… — качает головой Питер. — Нет… Только не говори, что ты…

— Ну да, пришлось поставить на себе эксперимент и убедиться в том, что подозрения Коннора не выдумка, — резко выдыхает Даниэль.

— Перкинс, ты совсем дебил? — приходит в бешенство Терренс. — Ты что, реально выпил отравленную воду? Ту, которая чуть не убила Эдварда?

— Всего-то пару глотков! И скажу вам, что на вкус она ужасно горькая. Хотя и ничем не пахнет. — Даниэль еще сильнее морщится, продолжая водить рукой по животу. — Понятия не имею, какого хера Эдвард не заметил подвоха и продолжил ее пить как ни в чем ни бывало.

— Ну а ты, бестолочь, пошла по его пути! — хмуро бросает Питер. — Знаешь прекрасно, что в воде какая-то отрава, а все равно пьешь ее. И сейчас такой весь невинный: «У меня что-то живот заболел!»

— Зато теперь мы знаем это наверняка.

— Вот на хера ты это сделал? На хера, скажи мне? Новых впечатлений не хватает? Амнезии тебе было мало, и ты решил еще и приобрести себе билет в загробный мир?

— Вот именно! — восклицает Терренс.

— Спокойно, ребята, чего вы раскукарекались, как будто к целой стае петухов привели одну или две курицы? — устало вздыхает Даниэль. — Мне просто стало любопытно, и я сделал всего пару глотков.

— Эти гребаные пару глотков могут дорого тебе стоить!

— Со мной все в порядке! Не считая болей в животе.

— У Эдварда тоже все поначалу все было в порядке! — громко бросает Питер. — А потом он закашлял кровью, на несколько минут сдох, передал привет всем своим погибшим родственничкам, восстал из мертвых и наблевал сраного дерьма на целую миску.

— И теперь он лежит там полудохлый, — добавляет Терренс. — Хер поймешь, в сознании мой братец или нет. Не отвечает и не реагирует – словно овощ какой-то!

— Ох, ребята… — закатывает глаза Даниэль, потирая лоб рукой. — Ну что вы раскукарекались…

— Так, ну-ка ноги в руки и пулей ко врачу! — приказывает Питер. — Пока они еще возятся там с МакКлайфом и не уехали.

— Да, пусть они дают тебе таблетку, микстуру или что-нибудь еще, чтобы вывести всю херню из организма, — добавляет Терренс. — Не хватало еще и тебя откачивать и наблюдать за тем, как ты блюешь кровью.

— Давай-давай, Перкинс, шагай! Да поживее!

С этими словами Питер крепко хватает Даниэля под руку и тащит его в нужном направлении, пока Терренс следует за ними. А когда по дороге Перкинсу в голову ступает легкое головокружение, то Роуз на всякий случай начинает его придерживать, еще раз отчитав приятеля за столь безответственное отношение к своему здоровью. И когда они спустя какое-то время возвращаются туда, где были ранее, то видят, как врачи скорой помощи