она еще внешне казалась спокойной, то когда ее привозят к зданию суда, провожают в зал и усаживают напротив места для судьи, женщина начинает страшно нервничать и мысленно молится о том, чтобы все закончилось хорошо. К тому же, несколько месяцев, которые она провела в тюремной камере, сильно сказались на ее внешности. Сейчас у Алисии красные, опухшие глаза, под которыми можно легко увидеть огромные синяки, а от былого блеска волос ничего не осталось, и сейчас они похожи на какую-то солому. Ее кожа выглядит страшно бледной, а руки и ноги стали похожи на тонкие палки из-за того, что она слишком сильно похудела.

Алисия выглядит настолько измотанной и несчастной, что складывается впечатление, будто она не только переживала из-за того, что сейчас решается ее судьба, но еще и с трудом могла жить в тюремной камере, где условия обычно не бывают шикарными. Ничто не осталось от прежней Алисии, у которой раньше были блеск в глазах, широкая улыбка, свежий взгляд и нормального цвета кожа. Судебные заседания и встречи с адвокатом выжали из нее практически все соки.

Из-за всего этого на последнее заседание ее привезли в довольно ужасном состоянии. Она с наручниками на руках пустым взглядом окидывает взглядом все, что видит вокруг, пока к ней приставляют полицейского, который всегда стоял рядом с ней во время каждого заседания для того, чтобы не дать ей сбежать. Чего подсудимая вовсе и не собиралась делать…

Со временем в зале начинают появляться первые посетители. Среди них только лишь те, кто надеется, что Алисию посадят на долгие годы. Только лишь ее адвокат средних лет, который появляется здесь чуть позже и присаживается рядом со своей подзащитной, – единственный человек, кто поддерживает ее и так или иначе утешает женщину, которая не может перестать трястись с чувством, что ее сердце долбится как сумасшедшее.

— Не переживай, Алисия, — мягко говорит адвокат Алисии, мягко погладив ее по руке и плечу, пока она вытирает слезы со своего бледного лица, на котором нет ни грамма косметики. — Сейчас все наконец-то закончится. Очень скоро ты выйдешь отсюда.

— А если нет? — с грустью во взгляде тихо произносит Алисия. — Что если судья даст мне огромный срок, и я выйду из тюрьмы, наверное, только в зрелом возрасте, всю молодость просидев за решеткой? Или мне вообще дадут пожизненное?

— Нет, милая моя, я не сомневаюсь, что победа останется за нами.

— Если бы я не имела дело с такой влиятельной семьей…

— Все будет хорошо. Успокойся, пожалуйста.

— Мне очень страшно…

— Тебе не надо ничего бояться. Ты рассказала все предельно честно и все это время вела себя очень достойно, не поддаваясь провокациям семьи покойного Гильберта. Суд обязательно учтет это обстоятельство при принятии решения.

— Только если Вудхамы не подкупили этого судью до заседания, — тяжело вздыхает Алисия. — Они запросто могут это сделать…

— Все будет хорошо, дорогая моя, — уверенно настаивает адвокат. — Ты сегодня же будешь оправдана и освобождена из-под стражи. Как только суд прикажет отпустить тебя, ты сможешь отправиться домой.

— Только куда мне идти? У меня ведь нет дома!

— Ты же говорила, у тебя есть родители.

— Я не смогу появиться на пороге их дома после того что сделала. Они наверняка уже все знают и отказались от меня как от дочери.

— Уверен, что они прекрасно все понимают.

— Вряд ли, мистер Клеменс…

— Послушай, давай ты подумаешь об этом потом. Сейчас самое главное – выслушать судью и надеяться, что она оправдает тебя. А уже потом ты сможешь забыть весь этот кошмар и жить нормальной жизнью.

— Я никогда не забуду все, что со мной произошло… — Алисия тяжело вздыхает. — Никогда не перестану винить себя, даже если суд оправдает меня. И я вряд ли смогу когда-нибудь рассказать кому-то о том, что я убила человека.

— Я прекрасно понимаю тебя, — уверенно говорит адвокат. — Но я тебя прошу, надейся только на самое лучшее. И будь уверена, что ты вот-вот выйдешь из тюрьмы.

— Хотелось бы…

— Ты выйдешь! Мы с тобой сделали для этого все возможное и использовали все свои козыри.

— Ох, если судья все-таки оправдает меня или даст небольшой срок, то эта семья сожрет меня с потрохами…

Алисия бросает взгляд на только что зашедших в зал суда родственников покойного Гильберта, среди которых есть его дочь Элеанор Вудхам, ее мать Кэролайн Робинсон, ее бабушка с дедушкой по материнской линии Сесилия и Рэндольф Робинсоны, а также две ее тети Эвелин и Йоланда Вудхамы, кузен Стефан Робинсон и двоюродная тетя Ясмин Робинсон, ждущая ребенка, со своим возлюбленным Габриэлем Элеанорреттом.

Здесь также уже долгое время находятся пара его служанок, одна из которых – Нина, которая и нашла мертвое тело Гильберта. Кроме того, на оглашение решения приехали и четверо мужчин, которые раньше были телохранителями Гильберта, а теперь охраняют его дочь, и еще несколько людей, работающие в доме покойного.

Увидев, что Алисия уже сидит в зале суда, они все окидывают ее презренным, леденящим душу взглядом и с гордо поднятой головой проходят на свои места и присаживаются на них, будто бы не сомневаясь в том, что удача будет на их стороне.

— Ведут себя так, будто уже победили, — с тихой ухмылкой отмечает адвокат Алисии. — Однако они очень рано радуются, потому что победа будет за нами.

— Порой мне кажется, что я вот-вот превращусь в пепел от одного их взгляда… — взволнованно признается Алисия. — А Элеанор готова растерзать меня в клочи.

— Самое главное – не поддавайся на какие-либо провокации. Делай вид, что тебя не касается.

— Я знаю…

— К тому же, их так или иначе можно понять. Ведь они потеряли близкого человека.

— Верно.

— Хотя говорить о желании убить и мстить – очень некрасиво с их стороны.

— Ах, если бы я могла возразить… — тяжело вздыхает Алисия. — Конечно, они о многом солгали судье, и я отрицала то, что было ложью. Но мне не в чем винить их. Я не имею никакого права нападать на них с обвинениями и проклинать