вам удалось так благотворно повлиять на мистера Чавалу. Он все еще с вами?

– На звездолете, – неохотно признался я.

Я надеялся откупиться от Босса неккарскими находками. Расставаться с артефактами Хозяев в мои планы не входило, а тем более отдавать их криминальному авторитету. Но про переместитель они уже знают, скрывать бессмысленно… может быть, смогу ограничиться им одним?

– Очень хорошо. Конечно, ваши действия не останутся без последствий, но ничего такого, что вы не смогли бы пережить.

– Мы готовы на любые штрафы, даже стопроцентные, – пылко заверил Келли.

– Ну что ты! Я же не зверь. Знаю, что вы и так сейчас на мели. Не будет никаких стопроцентных штрафов, только пятидесятипроцентные. Ну и небольшое психологическое воздействие.

– Босс, мы будем вечно преданы вам и полезны! У нас много уникальной информации!

– Я знаю. И поэтому так снисходителен к вам.

– Спасибо, сэр! Мы ценим это!

Я присоединился к благодарностям Келли. Кажется, все прошло совсем не плохо. Мой друг напрасно боялся.

«Это еще не конец, – напомнил Гемелл. – Надо понять, что за психологическое воздействие он имеет в виду».

– Не стоит благодарностей. – Босс отмахнулся – Давайте свяжемся со второй группой, узнаем, все ли в порядке на «Отчаянном». Или «Вольпертингере», как вы его теперь назвали.

Безликая голопроекция в костюме протянула руку и нажала что-то. Тут же справа вспыхнул прямоугольный экран. На нем было лицо мрачного типа, идущего по какому-то коридору. Я узнал коридор – это наш звездолет! А затем узнал лицо – Фазиль. Один из приспешников Чавалы. Первый человек, которого я телепортировал с помощью «гантели».

– Мое почтение, Босс, – хрипло произнес амбал на ходу. – У нас все под контролем. Статуи на месте. И еще новые появились.

Келли шумно вздохнул. Я понимал его обеспокоенность, хотя и не чувствовал ее сам. Пока одна группа Босса взяла нас, вторая захватила «Отчаянный». Это неправильно. Грозит многими проблемами. Что с Лирой? Что с Иши?

– Очень хорошо, – похвалил Босс.

– Нам не были рады, так что пришлось вскрыть коробочку, – продолжил Фазиль, заходя в кают-компанию.

Он развернул камеру и в кадр попали второй амбал и Лира. Она сидела за столом – волосы растрепаны, челюсти плотно сжаты, а в непокорном взгляде горит злость. Громила стоял за ее спиной с мерзкой ухмылкой. Это не Далмат, кто-то новый для меня.

– Сэр, пожалуйста, простите Лиру, если она что-то не так сделала, – голос Келли задрожал. – Но она очень ценный сотрудник. Незаменимый. Она полезна.

– Да, – легко согласился Босс. – Особенно сейчас. Фазиль и Штерн выслеживали вас семь месяцев. И выследили. Они заслужили награду. А вы заслужили наказание. Госпожа Недич сможет послужить одновременно и тому и другому, когда я разрешу ребятам как следует поразвлечься с ней.

Незнакомый амбал, стоящий за спиной Лиры, сглотнул слюну и опустил руку на плечо девушки. Она вздрогнула, а в ярко-желтых глазах ярость уступила место страху.

Келли упал на колени с криком:

– Босс, пожалуйста, накажите нас по-другому! Отрежьте мне палец… руку! Только не трогайте ее, умоляю!

Я не испытывал эмоций, но понимал, что сейчас произойдет что-то страшное. Непоправимое. Чудовищный ущерб, от которого Лира никогда не оправится. Все мы не оправимся.

Может, это блеф? Босс просто пытается напугать нас?

«Он не блефует».

– Ну зачем, дорогой Келли, отрезать тебе руку? Одноруких пилотов не бывает. Какой смысл мне делать нефункциональным собственный инструмент? А палец это ерунда. Через полгода привыкнешь жить без пальца. Мистер Чавала, к примеру, уже привык. Но вот осознание того, что вашу подругу изнасиловали из-за вас, – к этому привыкнуть сложнее. Такой урок останется с вами на всю жизнь. И не только с вами, он отлично мотивирует и других моих сотрудников.

– Это несправедливо, – возразил я. – Мы же вернулись сами и принесли вам добычу, какой вы никогда за свою жизнь ни от кого не получали. Вы должны нас награждать, а не наказывать! Если хочется наказать – лишите денег! При чем здесь наш ксенобиолог?

– И что будет, если я лишу вас денег? – В голосе Босса слышался интерес. – Вы же сбежите от меня при первой возможности. Если я не буду вам платить, то какой смысл на меня работать? Но после сегодняшнего урока вы не сбежите. Потому что, господин Светлов, я знаю, где живут ваши мама и сестра. А вы не захотите, чтобы с ними случилось то же, что сейчас случится с госпожой Недич. Келли детдомовец, родни у него нет. Но вижу, он неравнодушен к вашему ксенобиологу. Так вот, если Келли сбежит, то я найду госпожу Недич, где бы она ни пряталась, и тогда она не один день, а все дни своей жизни будет развлекать моих ребят. Так что я не просто наказываю вас, я сажаю на короткий поводок. Но это сработает, только если вы будете знать, что я не шучу.

Затем Босс повернул свою безликую голову к прямоугольному экрану и будничным тоном сказал:

– Развлекайтесь, ребята!

«Гемелл, останови время!»

«В данном случае это не поможет».

«ОСТАНОВИ!!!»

Все вокруг замерло. Включая и мое тело – я помнил, что это просто субъективное замедление времени. Но сейчас такой трюк необходим, чтобы найти способ убедить Босса отменить свой ужасный приказ. Может, предложить ему артефакты Хозяев?

«Ты не сможешь с ним торговаться, потому что у тебя ничего нет. Ты принадлежишь ему, и все твое – его. Так он считает. Что бы ты ни предложил, он заберет это и оставит приказ в силе».

«У меня есть уникальные знания. О том, где можно разжиться артефактами. Я могу пригрозить Боссу, что ничего не скажу, если Лира пострадает».

«Он прикажет пытать тебя, и ты все расскажешь. На этом поле его не переиграть. Тебе нечем его подкупить и нечем угрожать».

Я продолжал перебирать варианты. На «Отчаянном» есть Герби, но у него блок на причинение вреда людям. Иши, видимо, где-то спрятался, раз его не упоминают, но в любом случае с двумя амбалами он не справится. Он не боец. Там есть пять бойцов-таэдов, но их некому активировать.

Что же делать? Попытаться переубедить Фазиля и Штерна? Напасть на Крикса и бледного парня? Все это нереально.

Обратившись к Гемеллу, я услышал совет помолиться:

«Бог – единственный, через кого можно хоть как-то повлиять на ситуацию».

Если бы не ферусен, то я бы наверняка разозлился. Но сейчас просто мысленно сказал:

«Бог, пожалуйста, спаси Лиру от насилия Фазиля и Штерна! Все, я помолился».

«Без веры, без надежды, без чувства. Не думаю, что столь формальная молитва будет услышана».

«Мои чувства