— объясняет Даниэль. — Сначала жаловался на головокружение, слабость и тошноту, а потом начал сильно кашлять и выхаркал немного крови.

— Как давно он без сознания? — уточняет девушка.

— Несколько минут – точно.

— У Эдварда нет пульса! — взволнованно сообщает Терренс. — И он не дышит!

— Что? — широко распахивает глаза Питер. — В смысле, нет пульса?

— Его нет! Мы не можем его нащупать! Никак! Сначала был, но теперь нет! Пульса нет! Он не дышит!

— Твою мать… — Питер вцепляется обеими руками в свои волосы. — Только не это.

— Расступитесь, пожалуйста, дайте пройти, — просит девушка и опускается на колени перед бессознательным Эдвардом.

— Эдвард умирает! — начинает впадать в отчаяние Терренс. — Мы его теряем! Он вот-вот погибнет! Неизвестно от чего!

— Успокойся, Терренс, держи себя в руках, — уверенно говорит Даниэль и помогает Терренсу подняться на ноги после того как он сам встает.

— Но ведь все было под контролем! — восклицает Питер. — У МакКлайфа был пульс, и он дышал!

— Да, но теперь мой брат не дышит! — срывается на крик Терренс.

В этот момент Даниэль, Терренс и Питер переводят полные мольбы взгляды на молодую девушку, которая для начала проводит первичный осмотр, проверяя реакцию зрачков Эдварда, его дыхание и пульс на шее и запястье. А после этого достает свой мобильный, набирает какой-то номер и просит кого-то срочно прийти сюда, поскольку ей нужна чья-то помощь.

— Что с ним, доктор? — взволнованно спрашивает Терренс. — Что с моим братом?

— Пульса действительно нет, дыхания – тоже, — сообщает медсестра.

— Пожалуйста, сделайте что-нибудь! — умоляет Питер. — Не дайте ему умереть!

— Сделаю все, что в моих силах.

Не теряя ни секунды, медсестра начинает проводить сердечно-легочную реанимацию, действуя четко по инструкции, которую она помнит наизусть еще со времен учебы. Питер и Даниэль с ужасом во взгляде наблюдают за происходящим и крепко вцепляются в руки тяжело дышащего Терренса, отчаянно молящийся о том, чтобы Эдвард выжил.

— Пожалуйста, Эдвард, пожалуйста, не умирай… — дрожащим голосом с надрывом шепчет Терренс. — Живи, я тебя умоляю!

— Держись, парень, держись! — восклицает Даниэль. — Я не верю, что ты не сможешь выкарабкаться. Столько раз забегал с голым задом в огонь и все равно оставался целым.

— Если ты умрешь, это будет несправедливо! — добавляет Питер. — После того как прошел через огонь и воду! После того как тебя столько раз пытались грохнуть.

— Ты сильный, брат, — дрожащим голосом произносит Терренс и обеими руками крепко вцепляется в свои волосы. — Ты должен быть сильным. Прошу, держись. Прошу, малой, держись. Ты можешь, я в тебя верю!

Спустя несколько секунд сюда прибегает молодой мужчина в медицинском халате с небольшим чемоданчиком в руках. Он что-то спрашивает у девушки, просит ее сделать что-то другое и сам начинает проводить Эдварду массаж сердца. Пока та раскрывает чемодан и начинает искать в нем все необходимые ей вещи. А чем больше времени проходит, тем больше начинают паниковать Терренс, Питер и Даниэль, отказывающие верить, что такой крепкий парень может сдаться и покинуть этот мир. По неизвестной причине. Бледные, ошарашенные друзья широко распахнутыми глазами наблюдают за всеми действиями врачей, понимая, что им не хватает воздуха из-за паники, что все больше накрывает их с головой, а ноги подкашиваются от слабости.

Но тяжелее всего приходиться Терренсу, который все больше приближается к тому моменту, когда может впасть в истерику и лишиться способности адекватно думать. А прекрасно понимая это, Даниэль и Питер ни на секунду не отходят от него и как могут стараются успокоить, хотя они и сами ужасно взволнованы и переживают за Эдварда, который по-прежнему не подает признаков жизни, несмотря на попытки врачей вновь запустить его сердце.

— Пожалуйста, Эдвард, пожалуйста… — дрожащим голосом умоляет Терренс, прикрыв рот обеими руками. — Я не хочу тебя потерять… Хер знает по какой причине…

— Давай же, МакКлайф, вернись к нам! — решительно восклицает Даниэль. — Ради родителей! Ради брата! Ради Наталии! Ради всех нас!

— Почему так, почему? — недоумевает Питер. — Как молодой здоровый парень может оказаться на волоске от смерти? Я не понимаю!

— Сука, а я даже не могу ничего сделать! — раздосадовано бросает Терренс. — Не могу ему помочь! Я НИЧЕГО НЕ МОГУ!

— Тихо-тихо, Терренс, успокойся. — Питер хлопает Терренса по плечу. — Все будет хорошо. Эдвард справится.

— Да мне, блять, противно от того, что я вынужден просто стоять здесь и наблюдает за тем, как мой брат умирает. ПРОТИВНО ОТ СОБСТВЕННОГО БЕССИЛЬЯ!

— Думаешь, нам весело? — удивляется Даниэль. — Весело от того, что Эдвард может двинуть кони уже через несколько минут, если врачи не запустят его сердце?

— Сука… Сука… СУКА, БЛЯТЬ!

Терренс со всей силы бьет кулаком в рядом находящуюся стену, не обращая внимания на боль, что эхом мгновенно откликается в каждой части его тела.

— Я подвешу этого крысеныша за яйца, если он сдохнет, — низким голосом угрожает Терренс. — ЕСЛИ ПОСМЕЕТ ВОТ ТАК МЕНЯ КИНУТЬ!

— Держи себя в руках, брат, — мягко просит Питер, погладив Терренса по спине. — Мы прекрасно понимаем твою боль, но ты должен оставаться в здравом уме.

— Эй-эй, не надо, МакКлайф! — тараторит Даниэль, крепко схватив Терренса за руку, когда тот снова хочет ударить кулаком по стене. — Не надо! Успокойся! Слышишь! Успокойся!

— Отвали, Перкинс! — грубо бросает Терренс, резко вырывает руку из хватки Даниэля, все-таки ударяет ею во второй раз и отталкивает от себя Питера. — Ты тоже, Роуз!

— Не сходи с ума, Терренс. Своими истериками ты уж точно не поможешь Эдварду. Он не восстанет из мертвых, если ты будешь вот так орать.

— Не смей говорить, что он мертв! НЕ СМЕЙ!

— Терренс!

— Неужели вы наивно полагайте, что мне станет легче от таких слов, как «успокойся, Терренс, все будет хорошо»?

— Раз ты сейчас ничего не можешь сделать, то хотя бы просто сохраняй спокойствие и верь, что твой брат справится, — настаивает Питер.

— Если бы я знал, что вызывало вот эту херню, то вон из кожи полез бы, чтобы спасти Эдварда.

— Мы знаем, Терренс. Но конкретно сейчас мы ничего не можем сделать. Все зависит лишь от врачей.