ангела. Но Айвери убрала его только спустя несколько месяцев после того, как я начала работать на Вита.

Кайа хмыкнула:

— Глядя на Наставника, даже Лер Адьяр начинает сомневаться, а такой ли уж он демон.

— Ты хорошо с ним знакома?

— Достаточно, — она сразу поняла, что я спрашиваю не про Фабиана. — Вот думаю, может, он знает, что задумал этот инкуб безрогий?

— А ты знаешь, вполне возможно, — проговорили мы с Рен в один голос.

Почувствав три одинаково задумчивых взгляда, некромант обернулся и, с самым ехидным выражением некрасивого лица, показал нам крайне неприличный жест.

— Кто бы мог подумать, — фыркнул мэтр Риапал. — Какая догадливая девочка!

— Что удивительно, Дамайа хоть и умная, но не злопамятная, — хмыкнул Фабиан Гроттернбергский, поворачиваясь к подошедшему вампиру. — Так что повезло тебе, Гридли. Другая бы на ее месте из тебя нервы еще четыреста лет бы тянула, узнав о твоей слабости.

Алистер и сам об этом думал, глядя в спину удаляющейся жене. Кто бы мог подумать, что неделя невероятного, лишающего разума счастья, может так легко перечеркнуть четыреста лет глухой злобы, непрерывно растравливаемой ненависти и болезненного отчаяния в те моменты, когда очнувшись среди ночи, он подолгу лежал без сна, представляя где она сейчас и с кем...

— Мне интереснее, как Вит это понял, — восхищенно присвистнул инкуб. — Я и то не сразу распознал!

Магистр пожал плечами.

— Фабиан, — Гридли устроился в кресле и решительно посмотрел в глаза некроманту. — Я задолжал тебе дважды.

— Трижды, — ехидно поправил он, тут же пояснив: — третий раз — за несправедливые обвинения.

Вампир с усмешкой кивнул, признавая его правоту:

— Подумать только, я столько лет безумно ревновал Май к тебе!..

— Ну и дурак, — некромант бросил влюбленный взгляд на Алиниэль, которая на пару с Ирмой явно пыталась склонить Верховного Жреца к очередной авантюре. — Ревновать вообще вредно.

Фабиан склонился к собеседнику, не первый раз игнорируя умоляющий взгляд эльфа, и закончил зловещим свистящим шепотом:

— От этого в организме вырабатывается слишком много кальция, и начинают расти рога...

При этом магистр Гроттернбергский бросил на лорда Миравидаля такой глумливо-похабный взгляд, что даже вампир заподозрил неладное. В этот момент Кридан то ли сдался под напором ангелов, то ли они над ним все-таки сжалились, но он наконец-то направился к мужской компании.

— А как лорд Миравидаль справляется с тем, что... — постарался побыстрее задать свой бестактный вопрос Алистер. — Ирма... она же суккуб... Наверняка случаются всякие ситуации...

— Вовсе нет, — уверенно ответил за товарища по счастью мэтр Риапал. — Она по уши влюблена в своего мужа...

Глава 17

Всех аллергических реакций

на пух, на пыль и даже шерсть,

опасней нет, чем на будильник

на шесть.

*старинное народное наблюдение

Судя по звуку, дверь несколько раз пнули тяжелым ботинком, но, вопреки ожидаемому после такой побудки какому-нибудь громовому гласу, оттуда раздался тихий мелодичный женский голос с укоризненными интонациями:

— Фабиан, имей совесть! — и уже громче: — Подъем, ребят! Сбор в гостиной через пять минут, но мы вас подождем десять!

— Ускорься, вампир, это в тво... уммм... кхх... — ехидный комментарий был прерван то ли поцелуем, то ли попыткой придушить.

Меня устраивали оба варианта. Тем временем, тело среагировало куда быстрее мозга и, пока сознание пыталось мямлить что-то про недостаток сна, руки вплотную занялись поисками белья. Нашлось, впрочем, нечто принципиально другое, гораздо более интересное...

— Прекрасного утра, душа моя, — тихо и очень чувственно прозвучало совсем рядом.

Кое-как разлепив глаза, я встретилась с ярко-синими глазами, мерцающими серебристыми искрами. Мужчина на соседней подушке клыкасто улыбнулся, явно довольный результатами изысканий, а мое сердце пропустило удар. Утро оказалось действительно прекрасное.

— Я просто безумно по тебе соскучился, — проникновенно поделился он, касаясь губами моего виска. — Май, мне кажется, я схожу с ума...

Зарывшись лицом в мои волосы и очень возбуждающе прикусывая ухо и шею, вампир продолжил бормотать что-то про то, что невозможно же вот так вот... триста пятьдесят лет жил какую-то свою жизнь, а потом — раз! — и пропал, и ничего больше не надо, кроме как делать счастливой вот эту женщину. Я, не особенно вслушиваясь, вдыхала и никак не могла надышаться запахом его кожи, которая под моими пальцами бугрилась мышцами, ласкала и не могла остановиться, чувствуя, как остро он откликается на каждое прикосновение, завораживая этим еще больше.

Немного очнулась от этого безумия только когда почувствовала щекой глухо бьющееся сердце, а горячее прерывистое дыхание обожгло щеку.

— Ты же обнимал меня всю ночь, — хрипло пробормотала я, заглядывая ему в глаза.

— Я спал, это не считается, — тонкие пальцы вампира скользнули вдоль моей спины. — Май...

— Ммм?.. — вообще-то, представители его расы были хладнокровными, но, видимо, конкретно этому экземпляру об этом сообщить забыли — я отчетливо чувствовала тепло, исходящее от его тела. — Слушаю тебя...

— Не слушаешь, — уличил меня Алистер в откровенной лжи.

— Не слушаю, — согласилась я, продолжая исследовать то, что должна была исследовать еще триста с лишним лет назад.

— Душа моя, — сипло прошептал он, опрокидывая меня на спину и нависая сверху. — Это тебя там ждут...

— Если ждут, значит любят, — задыхаясь от нестерпимого желания, выдохнула я, обхватывая его ногами за талию и притягивая к себе. — А раз любят — подождут...

После душа я с сомнением посмотрела на вчерашнюю рубашку — надеть вещь второй день подряд меня могла заставить только необходимость ходить непременно одетой. Я покосилась на вампира, откровенно пожирающего меня глазами.

— Я это не надену, — предупредила я мужа.

— Инстинкты, — напомнил Алистер, сходу уловив мою мысль.

— Собственнические? — поддразнила я его, уже делая заказ в ближайшем магазине со срочной доставкой одежды.

— Вампирские, — серьезно поправил супруг, застегивая брюки. — Май, будет не смешно, если я загрызу Фабиана. И совсем не до смеха будет, если он обратится, поверь. Я читал о таких случаях, и это вообще не весело!

— Ого! — хмыкнула я, все еще с неприязнью поглядывая на бывшие еще вчера белоснежными, а сейчас слегка сероватые, вещи. — Просвети же меня, мой кровожадный супруг, ибо я не в курсе таких