— Я не Шерил!

— Я сказала, ты ни за что не уедешь отсюда.

— Ты не можешь мне указывать, что делать.

— Еще как могу!

— Гильберт…

— Ты поедешь со мной. И сделаешь все, что я тебе прикажу.

— Ни за что!

— Ты будешь спорить с самим Гильбертом Вудхамом?

— Немедленно отпустите меня!

Алисия резко пытается вырвать руку из крепкой хватки охранника Гильберта.

— Пустите, я говорю! — еще жестче требует Алисия.

— Закрой свой рот и слушай нашего господина, сучка, — низким, грубым голосом резко отрезает охранник, держащий Алисию под руку. — А иначе…

Охранник тут же смолкает и склоняет голову после того как Гильберт посылает ему многозначительный взгляд.

— Вообще-то, я опаздываю на самолет! — уверенно заявляет Алисия. — Меня не пустят, если я не приду вовремя!

— Расслабься, крошка, тебе нет смысла спешить, — с хитрой улыбкой говорит Гильберт.

— Я опаздываю!

— Ничего страшного. — Гильберт щиплет Алисию за щеку, а та резко отворачивает лицо в сторону. — Самолет улетит без тебя. Потому что нам с тобой есть что обсудить.

— Прошу, Гильберт, скажи этому человеку, чтобы он отпустил меня, — с жалостью во взгляде умоляет Алисия. — Я должна улететь!

— Я сказал, что ты никуда не поедешь.

— Ты – никто, чтобы командовать мной! Не любовник, не муж, не отец! И я уже давно не ребенок!

— Нет, Шерил, ты глубоко ошибаешься. Ты все еще являешься моей собственностью. И всегда ею будешь. До самой своей смерти.

— Я не твоя собственность! — грубо возражает Алисия. — Ты не имеешь никакого права пользоваться мной как тебе вздумается!

— Имею, Шерил, имею.

— Я не Шерил! Я – Алисия! Шерил уже давно не существует! Она умерла! Больше одиннадцати лет назад!

— Неужели ты забыла о своих обязательствах передо мной? — хитро улыбается Гильберт. — Забыла, откуда я тебя вытащил? Забыла, как я однажды заставил всех никак не заикаться о твоих похождениях?

— Гильберт…

— Если бы не я, то ты бы, сучка, была для всех грязной шлюхой, которую перетрахала половина Лондона. Однако я спас твою задницу.

— Прости, но я опаздываю на самолет. Он улетает через несколько минут.

Алисия снова хочет развернуться и уйти, но теперь уже двое сопровождающих Гильберта после очередного его взгляда в их сторону берут ее под руки и разворачивают лицом к мужчине.

— Мне кажется, я совершенно четко сказал, что ты никуда не едешь, — холодно, уверенно говорит Гильберт, подойдя поближе к Алисии.

— Нам не о чем разговаривать! — сухо бросает Алисия.

— Ты, безмозглая курица, не думай, что можешь сбежать от меня. Потому что я найду тебя где угодно. У меня очень много связей.

— Я не собиралась от тебя сбегать.

— Сбежала бы – я бы все равно нашел! Даже если бы мне пришлось потратить на это еще лет десять-двадцать. Я был бы готов подождать. Ради того, чтобы найти одну грязную мерзкую сучку, которая решила, что она может сопротивляться самому Гильберту Вудхаму.

— Оставь меня в покое, Гильберт. Я не хочу с тобой разговаривать.

— Зато я – ХОЧУ!

Гильберт резко забирает у Алисии чемодан, который она держит в руках, и отдает его одному из своих охранников.

— Мои вещи! — широко распахивает глаза Алисия. — Отдай мне чемодан!

— Спокойно, детка. Тебе это больше не понадобится.

— Гильберт!

— Значит так, моя дорогая Алисия-Шерил, ты сейчас затыкаешь свой рот и идешь со мной и моими телохранителями, — грубо, уверенно говорит Гильберт. — Мы поедем ко мне домой, где я хорошенько разберусь с тобой и объясню тебе некоторые вещи.

— Я никуда с тобой не поеду!

— Так и быть, здесь я не буду устраивать никаких скандалов и орать, ибо мне не нужно лишнее внимание. Но переступив порог моего дома, тебе, сука, не жить.

— Если думаешь, что я снова буду исполнять для тебя приватный танец, то ты глубоко ошибаешься, — спокойно говорит Алисия. — Я уже давно с этим завязала и не работаю стриптизершей.

— Ты никогда с этим не завяжешь. Никогда не заставишь людей забыть о твоем бурном прошлом.

— Если никто не будет о нем напоминать, то никто ничего не узнает.

— Нет, дорогуша, шлюхи, которых оттрахала уже целая куча людей, могут столько угодно строить из себя святых. Но им никогда не удастся отмыться от той грязи, в которой они оказались по уши.

— Думай все, что хочешь. Меня не волнует твое мнение.

— Хватит болтать, мерзкая ты сучка. Хочешь ты этого или нет, но тебе придется поехать со мной домой и объяснить мне свое безобразное поведение.

— Я еще раз говорю, ты мне никто, чтобы командовать мной.

— Не советую грубить мне, девочка, — сдержанно произносит Гильберт. — А иначе я превращу твою жизнь в настоящий ад.

— Гильберт…

— Одно мое слово – и все будет по-моему. Так что если не хочешь сделать себе хуже, то будь добра слушаться и подчиняться.

— Так моя жизнь и так была адом в то время, когда ты возомнил себя моим любовником и решил, что у тебя есть право командовать мной. И я безмерно счастлива, что сумела сбежать от тебя и начать жить нормальной жизнью. — Алисия гордо приподнимает голову. — Эти одиннадцать лет были просто прекрасными. Потому что я провела их рядом с семьей. С которой я не могла общаться по твоей прихоти. За это время я успела и погулять на свадьбе сестры, и стать тетей маленькой девочки.

— Вот и видала ты свою племянницу в последний раз, — грубо бросает Гильберт.

— Быть окруженным близкими и любимыми людьми – невероятное чувство. Рядом с ними я ни разу не вспомнила о том ужасном времени, которое я провела с тобой. Когда ты хотел, чтобы я целыми днями ублажала тебя и танцевала для тебя стриптиз. Когда ты думал, что