– Имя?

– Кидан Адане.

Его зрачки расширились, а взгляд засиял.

– Адане. Мы ждали.

Она пожала его мягкие руки, думая о матери и бабушке. Одетых в красное и принесенных в жертву башне, словно девы.

Выйти замуж. Родить.

Передать наследие крови. Все это так архаично.

Через мгновение в комнату проскользнули Сузеньос и Инико. Члены ордена встретили вампиров с явным благоговением и восторгом.

Толстые свечи с синим пламенем отбрасывали на стены длинные тени. Потом появилась кровь. Потекла концентрическими кругами по древнему стеклянному полу.

– Чтобы порадовать и впечатлить любопытствующих участников, пожалуйста, покажите, что вы настоящие акторы, – сказал ведущий.

– Простите? – не поняла Кидан.

По залу прокатился тихий шепот. Ведущий подошел ближе, понизив голос.

– Ваш вампир должен испить вашей крови.

Теперь на лицах выпускников явно читалось нетерпение. В их глазах это было доказательством прочитанного в учебниках. Вампиры и семьи, обреченные их кормить, реальны.

Она посмотрела на Сузеньоса.

Он твердо покачал головой.

От затянувшегося молчания запылали щеки, а потом раздался голос, жесткий и полный жалости:

– Ей не нужно выступать перед вами. У вас есть информация. Она сдала дранактию. – Аджоа Пиран распахнула мантию, под которой было струящееся красное платье. – Оставьте ее в покое.

Ведущий хмуро посмотрел на нее, но промолчал.

У Кидан закипела кровь – она смотрела на ту, которая когда-то улыбалась рядом с Дариком Жестоким. С Аджоа тоже был вампир-компаньон – Сакро Тар. Кидан смутно припомнила, что видела его на каком-то собрании, когда расследовали убийство Рамин. Помог ли он вырвать сердца ее родителям?

Зверское убийство прямо за обеденным столом – и все, кроме их сердец, осталось нетронутым. Говорят, дыры было настолько широкими, что можно было смотреть прямо сквозь них.

Желание вырвать Аджоа сердце казалось неодолимым, и похоже, ненависть Кидан была очевидна – перед ней возник Сузеньос, размытая тень. Его голос был тих.

– Не здесь, yené Роана.

Она покачала головой, повернувшись к ведущему. Он попросил ее прочитать темным фигурам Кодекс Арканов.

Ее голос был груб и отрывист, словно она пыталась защититься от взгляда Аджоа.

– Брак – башня из слоновой кости, и лишь божественное может взойти по ее ступеням. Это соединение двух умов: как сложить вместе две разные книги и позволить чернилам перетечь друг в друга. Меня зовут Кидан Адане, и я надеюсь, мой Дом присоединится к вашему ордену.

Закончив, Кидан огляделась в поисках Аджоа, но та уже покинула этаж Бездны. Она выругалась, резко повернулась и наткнулась на нервного парня с бокалом шампанского. Пузырящийся, липкий напиток пролился ей на руку.

– Прости! – воскликнул он, бросившись за салфеткой.

– Не беспокойся.

Кидан поискала взглядом Сузеньоса и обнаружила его с незнакомой девушкой-актором. Она поджала губы, когда вампир наклонил голову и прошептал собеседнице нечто интимное. Юсеф сразу направился к бару за алкоголем.

– Я Рахин, – продолжил парень. – Окончил Университет Аддис-Абебы. Первый год в Ордене Бездны.

Кидан рассмотрела его. Красив, одного с ней роста, с шелковой перчаткой, заправленной под мантию – готов сделать предложение. Она представила отца, стоящего в подобном образе перед ее матерью. Разве так должна начинаться история любви? Пора перестать думать о родителях, но казалось, все вокруг пробуждало воспоминания, призывая копать дальше.

– Рахин, мне нужна помощь.

Он расправил плечи.

– Все что угодно.

От подобного рвения Кидан смягчилась.

– Мой отец был членом вашего Ордена. Не знаешь, где я могу узнать о нем больше?

Рахин поник.

– К сожалению, нет. В первый год у членов есть доступ только к диссертациям и работам выпускников. Никакой личной информации.

Она улыбнулась, видя его искреннее расстройство. А потом заметила кое-что еще. На нее пристально смотрел Сузеньос – без тени игривого веселья. Так сердито, словно она снова публично вырвала ему клыки. Кидан просияла. Он пялится на них. На Рахина и на нее.

Он ревнует?

Это не должно было вызывать у нее столь широкой улыбки, но вызывало.

Девушка-актор, с которой болтал Сузеньос, вернулась и сказала ему несколько слов. На ее красном платье сверкал серебряный пин с синим самоцветом – значит, она из Дома Луросов. Сузеньос повел незнакомку за дверь, положив руку ей на спину. Улыбка Кидан сразу померкла. Он что, собирается пить ее кровь?

Кидан стало не по себе.

«Ну и что? Ты же отказала ему в своей крови».

– Что такое? – Рахин проследил за ее взглядом.

– Ничего. – Ее ответ прозвучал слишком расстроенно. – Тогда можешь показать его диссертацию? У тебя есть доступ? Его звали Аман Йисак.

Рахин кивнул, доставая мобильный. Кидан дождалась, пока он введет свои данные, и взяла телефон.

Йисак, Аман. «Психология заключенных: исследование ассимиляции и проблем возвращения в общество». Магистерская диссертация, Университет Аддис-Абебы, 1992 г.

Аннотация:

Было проведено 98 интервью с бывшими заключенными разного пола, национальности и возраста. Кроме того, учитывался культурный и исторический контекст стран, где проходило заключение. За двенадцатью бывшими заключенными регулярно велись наблюдения на работе и дома в течение шести месяцев. В этом исследовании анализируются межличностные отношения, трудовая стабильность и самореализация испытуемых.

Прилагался список двенадцати испытуемых, и от последнего имени у нее перехватило дыхание.

Махлет Адане, двадцать два года, один год заключения.

Кидан заморгала. Тюрьма? Ее мать сидела в тюрьме?

– Нашла? – нервно спросил Рахин.

– Да, – прошептала она, возвращая ему телефон. – Спасибо.

– Не проблема. Я…

Кидан повернулась и выскользнула наружу, захлопнув дверь и оставив за спиной жужжащий разговор и идущего к ней парня. Сгорая от нетерпения, она достала свой телефон.

Зашла на портал выпускников и набрала: Махлет Адане, заключение в Драстфорте.

И выдохнула с облегчением, когда в результатах поиска появилось всего три статьи.

ЗАКОН ОБ УБИЙСТВЕ ПО ДОБРОЙ ВОЛЕ

Правонарушение 1 категории в соответствии с Законом о назначении наказания 1979 года

Примечание: сообщение начинающему актору о цене, заплаченной на дранактии, является преступлением. Если будет нарушена добрая воля к убийству, их кровь никогда не станет пригодной для употребления. Это не только влияет на них, но и серьезно нарушает экосистему между дранаиками и акторами. Один здоровый человек может кормить за жизнь сотни вампиров, внести значительный вклад в укрепление обороны и культуры Укслея и стать хозяином дома. Лишиться такого наследия из-за несдержанного языка – непростительная потеря.

Ответственность за разглашение дранактии

Актору, осужденному за разглашение дранактии, назначается наказание:

(а) тюремное заключение (пожизненное)

(б) тюремное заключение (на определенный срок)

Дранаику, осужденному за разглашение дранактии, назначается наказание:

(a) обмен (пожизненное)

(b) тюремное заключение (на определенный срок)

Преступники, осужденные за разглашение дранактии

На сегодняшний день