места не сходил, но если внимательно поглядеть на парней, то можно было заметить, что некоторые из них, оступившиеся или сбитые качающимися мешками, на землю не падали, а как-то слишком аккуратно – и быстро! – приземлялись неподалеку на обе ноги. И начинали растерянно оглядываться, прежде чем вновь вернуться к началу сложного пути.

Тут мастер Хэдлей, видимо, тоже за всем этим наблюдающий, кинулся бегом в сторону перевертыша и снова начал с ним о чем-то спорить. Тот сначала головой мотал, а потом кивнул, соглашаясь. Мы дождались возвращения Грома, который рванул к Гейбу одновременно с преподавателем и, сидя на перекладине, к которой был привязан канат, подслушивал их разговор.

– В общем, мастер Хэдлей снова ругался. Говорил, мол, одно дело – ловить, это ладно, но подсаживать – это уже перебор. А перевертыш сначала сказал, что это не он, потом куда-то на студентов глянул, глазами так сердито сверкнул, а потом согласился, что это он. И пообещал больше так не делать. И снова в ту сторону посмотрел, словно прибить кого-то хочет. Я ничего толком не понял.

– Наверное, недоволен, что преподаватель заметил, как он помогает студентам жульничать? – высказалась Лапка.

– Скорее всего, – кивнул Гром. – О, мой хозяин в лес побежал, я за ним полечу, еще поболтаем как-нибудь!

И ворон улетел вслед за парнями из второй группы, которые, пройдя полосу препятствий, побежали по тропинке в сторону расположенного неподалеку леса. Причем это был настоящий лес, похожий на тот, в котором я жила, – отбежав на пару метров вглубь, студенты сразу же скрывались из виду, а вот в том, что рос за моим общежитием, скрыться было бы сложно.

В этот момент бросание мячей закончилось, нам раздали ракетки, поставили в пары и велели перебрасываться воланчиками. Это было уже интересно и требовало сосредоточенности, поэтому больше наблюдать за тем, что происходит у парней, я уже не могла. Когда пришло время уступить место следующей группе девушек, студентов на стадионе не осталось, видимо, все убежали в лес.

Когда две другие группы девушек закончили играть, нас отпустили с занятия, а парни так и не появились, я подхватила Ноппи на руки и отправилась в раздевалку. В целом урок прошел скучно, большей частью я стояла в ожидании своей очереди что-нибудь сделать, темы для разговоров с нечистью быстро закончились, а с другими студентками поболтать я не стремилась. Все та же привычка держаться особняком и здесь себя проявила, да и они не особо рвались со мной сблизиться, хотя с любопытством поглядывали на моих зверюшек.

Удовольствие от урока получил только Клещ, бегающий за улетевшими мячами и воланами, приносивший или прикатывающий их обратно и в целом считавший все это игрой окружающих лично с ним. А теперь, набегавшись, он висел у меня на плече, изображая тряпочку. И кто ему не давал немного передохнуть, а не бегать несколько часов подряд?

Кстати, на этот раз из раздевалки его не выгнали, он так и проехал туда на моем плече, демонстративно прикрыв глаза лапами и громко всех оповещая, что он ничего не видит, и вообще – умаялся приносить всем мячи и теперь спит на ходу. То есть на весу. Дисциплинированно посидел на лавочке, рядом с Лапкой и Ноппи, пока я переодевалась, и снова забрался мне на плечо.

Кажется, Моня все же научил его плохому!

Сам же барсук предусмотрительно остался поджидать нас в коридоре, и теперь бодро топал рядом, даже не вспоминая про «больную лапку». Впрочем, он провалялся на травке все те часы, что хорек бегал без перерыва.

В столовой было много народа, но наш столик все еще чудом оставался свободным. Рассадив свою живность по стульям «караулить места», я в несколько ходок перетаскала туда сытный обед для нас всех. И когда в столовую приползли вымотанные полосой препятствий и бегом по лесу первокурсники, порадовала Томаса и Аласура тем, что в очереди им стоять не нужно, еда их уже ждет.

– Ох, и умаялся же я! – пожаловался кентавр мне, жадно накидываясь на суп. – Не привык я на двух ногах бегать, мы двуногую форму обычно только в домах принимаем, а все остальное в четвероногой делаем. Когда в полуобороте, а когда и в полном, если долгий путь предстоит. Я и не знал, что настолько слаб в таком виде, – и он обвел себя рукой.

– Это с непривычки, – утешил его Томас, не менее быстро работая ложкой. – Потом будет легче. Да и нагрузка у тебя поменьше, радуйся, что в мою группу не определили.

– Ох, как-то не верится, что когда-нибудь смогу проходить свою полосу препятствий так же легко, как ты свою, хотя твою я не прошел бы вообще. И знаете, что-то странное со мной случилось. Пару раз падал с бревна, думал – ну, все, сейчас точно синяков наставлю, а меня словно ветер подхватывал и на ноги ставил. А когда на стену пытался залезть, а все не получалось, вот клянусь, меня снизу кто-то подпихнул под… – запнулся, кинул смущенный взгляд в мою сторону, – подпихнул, в общем. А сзади – никого. И сам бы я точно не залез.

– А это перевертыш делал, который Гейб, – раскрыл ему тайну Моня, подтягивая к себе тарелку Ноппи с традиционным беконом, раз уж, подцепив всего один ломтик любимого лакомства, она прочно обосновалась в его миске. – Он сказал мастеру Хэдлею, что будет страшить студентов, чтобы они не падали.

– Страховать, – поправила его Ноппи, не поднимая мордочку из миски.

– Я так и сказал. В общем, это он их ловил, и тебя тоже. А потом и подпихивать стал, кто на стену залезть не мог, а мастер Хэдлей на него за это наругался. Перевертыш сначала отпирался, что это не он, да кто ж еще-то? Нам Гром рассказал, это ворон одного из студентов, он подслушивал.

– А зачем ему это надо было? – Аласур так растерялся от откровений Мони, что даже про вилку с куском мяса, зависшую на полпути ко рту, забыл. – Зачем ему нам помогать?

– От скуки, наверное, – предположила я. – Они знаешь, как быстро двигаться могут? Глазом не уследишь, вообще не заметишь. И что ему на физической подготовке делать, он все упражнения сделает быстрее, чем мы с преподавателями поздороваемся.

– Это да, не повезло ему, – усмехнулся Томас. – Перевертыш Гейб, он как мы, только наоборот.

– Это как? – спросили мы хором. Кроме Ноппи, ну, она, наверное, и так знала.

– Мы – интуиты, нам магии обучаться не надо, она и так у нас сама по себе развивается. Зато все остальные предметы