Как назло, будто сами атуры услышали мои мысли и решили насолить, в комнату без стука вошел главный виновник моего мрачного настроения. Мацио, до этого лежавший на подушке, тут же вскочил и противно зашипел, впившись изумрудными глазенками в хозяина Дома.

Вот! Доказательно того, что коты прекрасно чувствуют плохих людей!

Шипи, Маци, шипи. Даже замечание делать тебе не собираюсь.

— Оставь нас, — твердым голосом, с трудом сдерживая негодование, приказал Николас, сделав вид, что реакция кота его никоим образом не задела.

Служанка поклонилась, от страха не вымолвив ни слова, и чуть было не метнулась к двери, когда я резко поднялась со стула и дернула ее за локоток.

— Нет, Изара, останься, — произнесла ледяным тоном, смотря при этом исключительно в злые синие глаза.

Я ведала о причине его гнева, но — как мне думалось — не боялась последствий. Хотела оставить камеристку чисто из вредности.

Тоже мне, хозяин нашелся! Я его будущая жена, а не собственность. А значит, у меня тоже есть права, пусть и ничтожные. По крайней мере, задержать служанку в собственной спальне я имею полное право.

— Нам нужно поговорить без лишних ушей и глаз. — Мужчина сжал кулаки, нахмурился и, первым разорвав зрительный контакт, глянул на прислугу. Та даже вздрогнула от мрачности пронзивших ее глаз. — Выйди.

— Нет, — сказала тотчас, но девушка, метнув в мою сторону умоляющий взгляд, невзирая на приказ, аккуратно выбралась из хватки.

Ну конечно. Мои слова пусты и не способны тягаться с приказом генерала…

— Простите, госпожа, — пискнула, прежде чем предательски оставить меня с разъяренным драконом.

Только после ее ухода я ощутила волну страха, какую до сего мига сдерживали обида и присутствие служанки. Но стоило одной плотине рухнуть — и моя злость дала деру, уступая место стремительно нахлынувшей растерянности.

Разумеется, я догадывалась, что он будет злиться из-за моей дерзкой выходки, но не думала, что он узнает о ней до начала бала; Старший не мог так быстро прислать ответ. Вероятнее всего, он поговорил бы с лордом на мероприятии, а тому пришлось бы терпеть целую ночь, чтобы разобраться со мной наедине. Усталость после утомительного торжества притупила бы его злые эмоции.

Но сейчас…

Сейчас у меня не было ни единого шанса избежать драконьей ярости.

— Я надеюсь, у тебя найдется достойное оправдание тому, что ты не поставила меня в известность, — проговорил мужчина — четко, без запинки и достаточно грубым голосом, отчего мою спину зацеловали противные мурашки.

Он вынул из кармана кителя скомканный лист бумаги и бросил его на туалетный столик. От этого действия мое сердце чуть не сошло с ума, завопив от ужаса.

Невозможно. Почему письмо оказалось у него, когда его уже должны были передать в Дом Золотого Крыла?

Я отправила его еще утром, попросив гонца вручить конверт прямо в руки Старшего. Но, судя по всему, либо моего посыльного перехватили люди генерала, либо он верен ему, как мой Мацио верен своим кошачьим принципам…

— Ты же в курсе, что без печати и моего согласия это письмо не имеет никакой силы?

44. Сильнее ненависти. Кейтрин

— В курсе, — ответила язвительным тоном, упрямо не обращая внимания на страшную дрожь сердца. — Но решила попробовать. Вдруг Старший на сей раз окажется более благосклонным, чем в прошлый раз? К тому же это всего лишь условие для создания союза. В его интересах принять мое требование, даже если вы будете против.

Я бросила вызов огню. Той силе, с которой не способна справиться из-за своей природы. Пламя мне было неподвластно, а вот льда в сердце хоть отбавляй.

Только и он мне не поможет, уйдет безвозвратно, ведь под таким обжигающе злым взглядом просто невозможно оставаться хладнокровной и не предавать значения страху. Кажется, лорд удумал испепелить меня глазами, раз не решался проявить агрессию иным способом. Пусть он и гад, но бить женщину для него явно не в чести.

— Вот как? — выдохнул обескураженно спустя недолгий миг молчаливой битвы взглядов. — Ты решила продать Аталь за кусок земли?

— Не за кусок, — отпарировала тут же. — А за весь Дом Льда.

— Неважно, как тебя наградят за этот союз. Факт остается фактом: ты продаешь племянницу правителю. А пару дней назад и слушать об этом не желала. Так что же изменилось?

— Так мы сможем быть подальше от вас. Я буду владеть Домом и заниматься всеми его делами как наследница, до тех пор, пока Даниэль не возьмет эти обязанности на себя.

Слова вылетели стрелой — быстро, резко и безжалостно, поражая генерала еще сильнее и искривляя его благородные черты лица.

К чему так удивляться? Не думал же он, что я останусь здесь навсегда и буду выполнять роль послушной хозяйки, которая на деле и шагу ступить не может без разрешения господина? Если раньше я и хотела быть подле него, то теперь это желание растворилось. Как мне думалось, бесследно…

Ко всему прочему, ничего подобного в нашем договоре не предусмотрено. Наследник? Да пожалуйста. А где проводить ночи и дни, я решу сама.

— Сбежать задумала? — заговорил угрожающе низко, чуть сощурив глаза, будто намеревался таким образом разглядеть мои настоящие мотивы.

— Я не убегаю.

— Нет, убегаешь, Кейт. Даже не отрицай, — он почти прорычал эти слова, делая ко мне твердый шаг. Я инстинктивно, быстрее, чем успела сообразить, отшатнулась от него, едва не споткнувшись о подставку для ног. — Хочешь сбежать как можно дальше, но знаешь, что я не отпустил бы тебя, если бы ты попросила. Поэтому решила пойти подлым, хитрым путем. Вплела в нашу ссору Аталь, которую сама же не желала отдавать Дому Золотого Крыла, попросила у Старшего невозможное, а если бы он прочитал это письмо, еще и мой Дом выставила бы в дурном свете. Ты действуешь опрометчиво, руководствуясь эмоциями и не задумываясь о последствиях.

— О, не вам делать подобные упреки, когда вы сами ведете себя не лучше! — оборвала его, не сдержав негодования.

Еще один шаг в мою сторону — и я замолчала, отступила, желая держать его на расстоянии вытянутой руки.

— Ты будешь моей женой, Кейтрин. Не любовницей, не временным развлечением. А значит, должна жить со мной под одной крышей, а не в другом месте, словно в ссылке. Твое требование абсурдно и неосуществимо. Ты, наследник и дети будете жить здесь, и это даже не обсуждается.

— Должна? В самом деле? — Я вскинула брови, вновь шагнув назад. — Я делаю все, что вам должна, генерал.