знать. Короче, я люблю тебя, Владимир Ильин. Не думала, что когда-то смогу так любить. Но лучше тебя, просто быть не может! А вот теперь давай чокнемся! — улыбаюсь, смотря в его горящие глаза.

Боже мой, в который раз могу подивиться этому дню! Столько эмоций никогда ещё не получала. Наверное, я сейчас обожрусь нежности, тепла, заботы и буду требовать ещё больше. Но постараюсь не наглеть.

Звон бокалов оповещает о нашей взаимной любви. Где бы мы ни находились, главное, что вместе. А остальное приложится.

Ещё немного болтаем, вспоминая начало наших непростых отношений, и вспоминаем кое-что:

— Я хочу тебе признаться. — опускаю глаза. — Я засняла наш секс в номере, после возвращения из избушки, на камеру. — делаю трусливые глазки.

Воробушек чуть не захлёбывается коньяком и начинает заливисто смеяться.

— Ну чего ты, что смешного? — обижаюсь я.

— Типа квиты? — продолжает угорать.

— Главное — внукам не рассказывать о наших шалостях. — тоже начинаю смеяться.

— Мне бы дожить до внуков, учитывая, как часто ты влипаешь в разные истории. — берёт мою руку в свою.

— Я обещаю, буду вести себя потише и беречь твоё здоровье. Я не смогу без тебя, уйдём в один день, как Ромео и Джульетта. — вздыхаю, смотря ему в глаза.

— Как они, не хочу. Хочу в глубокой старости. — и смотрит на часы. — С Новым годом, рыбка! — сквозит тепло в его глазах.

— С Новым годом, воробушек! — тянусь через стол и целую его.

— Одевайся, пошли смотреть фейерверк! — радостно провозглашает.

— Отсюда видно? — удивляюсь я.

— Мы же в низине, а отель на горе. Тут самое лучшее место. — подаёт мне комбез.

Мы выходим на морозец, обнимаемся и ждём красивого салюта. Просто чтобы до конца наполнить этот день волшебством.

Я смотрю на поднявшего в небо глаза воробушка и млею от любви к нему. Красивый мужчина, заботливый, исполняющий все мои желания. Что ещё для счастья надо? Только бейбика, который ещё больше нас сплотит.

Начинаются взрывы, в небе горят красивые огни, бомбят как никогда. Кажется, всё небо заполонил фейерверк.

Мы наслаждаемся красотой. И вдруг в небе зажигается огромное сердце из салюта. Сердце тает, и взрываются слова одно за одним:

«Я люблю тебя Сима!»

— А-а-а-а-а. — завизжала я со всей дури, которая была во мне в этот момент.

— Это я! Это ты! — запрыгала в его объятиях как сумасшедшая.

Воробушек счастливо смеётся, глядя на меня, и придерживает, чтобы не улетела в сугроб:

— Это всё для тебя, рыбка! — выкрикнул он. — Только улыбайся и будь счастлива со мной!

— Как же я тебя люблю, мой воробушек! — запрыгнула на него и целовала… целовала… целовала.

А когда мы наконец, отлипли друг от друга, я потащила его в избушку, не терпелось подарить свой подарок.

Мы разделись, я усадила его на кровать и взяла небольшую коробочку:

— У меня есть ещё подарок. — расплылась в улыбке.

— И у меня. — залез под матрас и достал коробочку ещё меньше моей.

— Тогда ты первый. — присела с ним рядом.

Он открыл коробку и достал фарфорового ангелочка:

— Хотел что-то оригинальное, что будет ассоциироваться с тобой и нашим ребёнком. Надеюсь, получилось удивить. — передаёт его мне в ладони.

Я смотрю на ангелочка, и слёзы сами катятся. Это просто, что-то невыносимо доброе, что олицетворяет душу воробушка. В этом он весь. Добрый, чистый, не запятнанный профессиональными интрижками.

— Не понравилось? — испугался он.

— Наоборот, это так мило, от твоей светлой души. И мне кажется, он похож на тебя. Он будет охранять меня от бед, если тебя не будет рядом. — чмокнула его в личико.

Воробушек широко улыбнулся и обнял меня:

— Повезло мне с тобой.

— Нет, это мне повезло с тобой. — вытирая слёзы.

— А где мой подарок? — напомнил он.

Хитро посмотрела на него:

— Только не смейся. — сама еле сдерживая смех.

— Не буду. — поднял ладони вверх.

— Обещаешь? — кошусь на него.

— Обещаю. — его глаза смеются, понимая, что мой подарок будет с подвохом.

Открываю коробочку, оттуда на нас смотрит аист с длинным жёлтым носом и пушистыми пёрышками по бокам.

Блин, почему я изначально думала, что это утка? Ну да ладно!

— Аист? — улыбается он, не замечая подвоха, и тянет руку, чтобы забрать, я отодвигаю. — Это в честь нашего малыша? — спрашивает невинно.

Я беру его в руки, расправляю как следует, чтобы было видно резиночки.

И тут до него доходит весь смысл моего подарка, он начинает громко хохотать, забывая, что обещал не смеяться.

— Ты обещал! — наиграно хмуро смотрю на него.

— Прости, но я не знал, что в клюв аиста должен уместиться мой член! — просто ухохатывается, смотря на красивые, по моему мнению, трусы.

— Вот! Это подарок твоему аисту, который наградил нас малышом! — благодарно подношу подарок к его паху.

— О нет! Нет, рыбка! Эту штуку я не надену! — продолжает смеяться.

— Наденешь. — хлопаю глазками.

— Даже не уговаривай! Меня порежет пополам от этих резиночек. — он даже встал и отошёл от меня подальше.

Ну нет! Так не пойдёт!

Встаю с места и иду в его сторону. Он от меня убегает. Я за ним!

— Стой, воробушек! Всё равно поймаю! — злюсь и смеюсь одновременно.

— Даже не проси! — носится от меня вокруг стола.

Ну и что вы думаете? Я догнала его! Повалила на кровать и всё-таки примерила пернатого на член воробушка.

Мне кажется, наш смех можно было услышать даже в отеле. Моя взяла! А Сима Kiss, никогда не проигрывает!

Эпилог

Сима Kiss

И всё-то у нас ладненько! Лапочка — дочка, Кирюшей назвали. Смешная, вся в меня.

Воробушек прозвал её канарейкой, мы долго смеялись. И как-то прилипло это обращение.

Господи, что за семья? Пернатые да рыбка! Осталось крокодила завести, чтобы поровну всё было.

Свекровушка и правда отстала от нас, лишь изредка названивала воробушку. Но он предпочитал не отвечать на звонки.

Конечно, я была на его стороне, мало ли что в её голове, а канарейку свою мы любим и не дадим на растерзание горе-бабуле. Хоть она и просила слёзно в сообщениях посмотреть на внучку.

Даже на выписку припёрлась, но охрана не подпустила её близко к нам. Так и стояла она в стороне, притворяясь, что льёт крокодиловые слёзы.

Иногда воробушек заводил разговор о матери, жалея её, но тут же осекался, вспоминая, сколько дел она натворила. Мне даже не пришлось вставлять своё «Фи».

А вот дедушка был вхож в наш дом. Он оказался заботливым мужчиной. Постоянные игрушки, причём на год вперёд. От которых я не знала, как избавиться. Кирюха даже не во все успевала играть.