— Хватит! — Дядя с силой грохнул ладонями по столу, прерывая его излияния. — Блейк, ты прекрасно знаешь, что у меня на Маркуса другие планы. Как только этот дегенерат научится… — Виктор резко перешёл на крик: —…проявлять хоть каплю грёбаного самоконтроля!

Мы с братом синхронно притихли. У Маркуса уже были две сожительницы. Были. Одну из них он лично забил до смерти. Они были сёстрами-близнецами из какого-то захудалого вассального Дома. Маркус воспылал к ним животной одержимостью и взял обеих в пару без разрешения главы рода. Дядя тогда наказал его с особой жестокостью. Девчонкам тоже досталось. Выжившая сестра сейчас влачила существование в нашем родовом поместье Дракхэрроу. Понятное дело, она люто ненавидела моего брата, их ментальная связь была мертва. Она не давала ему ни силы, ни статуса, и в реальном бою её магия его не защитит. Полнейший провал.

Точно такой же ошибкой для меня сейчас была Медра Пендрагон.

Я знал, что Виктор спит и видит, как бы сосватать Маркуса либо за Кэтрин Мортис, либо, если не выгорит, за Лунайю Орфос. Но учитывая репутацию моего братца как кровожадного и неуправляемого психопата, дураков не было — никто не хотел отдавать своих дочерей ему на убой. Даже ради союза с великим Домом Дракхэрроу.

— Лорд Мортис никогда не отдаст Кэтрин Маркусу, — заметил я. — Она слишком ценная фигура.

— Скорее всего, она унаследует место отца и возглавит Дом Мортис, — согласился Виктор. — Но в политике нет ничего вечного. Впрочем, Лунайя Орфос — тоже отличный вариант.

— Да эта девка вообще двинутая, — скривился Маркус. — Нахрен мне слабоумная жена?

— На её фоне ты бы хоть казался интеллектуалом, — съязвил я.

Брат яростно зарычал. Если честно, мне было искренне жаль Лунайю. Она всегда казалась тихой, хрупкой и беззащитной девочкой. Маркус её просто растопчет и не заметит.

— Давайте вернёмся к девчонке Пендрагон, — оборвал нас дядя. — Блейк, ты обязан держать её на коротком поводке. Ритуал в Чёрном замке — это лишь первый узел. Но девке об этом знать необязательно, пусть думает, что дело сделано.

— Мы могли бы вытрясти из неё всю инфу куда быстрее, если бы просто попробовали её кровь на вкус, — вставил Маркус. — Чего мы ждём? Притащите её сюда, я сам займусь допросом.

— Ты реально тупоголовый кретин, Маркус, — я выразительно закатил глаза.

— Ты мой официальный наследник, Маркус, но твой брат прав, — Виктор посмотрел на него с таким видом, будто его сейчас стошнит от чужой тупости. — Неужели твоих куриных мозгов не хватает, чтобы сложить два и два? Ты хоть что-то знаешь о крови всадников?

Маркус угрюмо буркнул:

— Понятия не имею, о чём вы.

— Только один Высокородный имеет право испить её кровь, чтобы по-настоящему впитать её силу, — пояснил я, подаваясь вперёд. — И это будешь не ты, Маркус.

— Блейк прав. Мы не имеем права разбавлять и ослаблять её дар. Потенциал этой девки слишком велик, чтобы пускать её на сувениры. Если наши теории верны, конечно. Если она реальная всадница. — Дядя повернулся к окну, глядя на бушующее море. — Если это так… она станет тем самым рычагом, который я искал долгие годы.

Я украдкой покосился на Виктора. Драконы вымерли больше века назад, но старик упорно отказывался смотреть правде в глаза, цепляясь за эту рыжую девчонку как за спасательный круг.

— Ладно, её кровь будет полезна в качестве допинга, тут спорить не стану, — согласился я. — Но какой от неё прок помимо этого, если летать ей не на ком?

Впрочем, я прекрасно понимал, что у Виктора в рукаве припрятан не один туз, о котором он нам никогда не доложит.

— И с какого хрена Блейку достаётся такая мощная подпитка? — завел свою шарманку Маркус. — Почему не мне, дядя?

— Потому что эта сила — обоюдоострый топор, идиот ты кусок, — огрызнулся я. — Она тебя первого и пришибёт.

Дядя посмотрел на меня с одобрением:

— Смотрю, ты на уроках истории в Академии не только спал, в отличие от брата.

Я поднялся со стула, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость:

— Да. И я прекрасно вижу твою игру, Виктор. Не думай, что я слепой. Будь мой отец жив, он бы в жизни не допустил этого беспредела.

Виктор медленно поднялся, и от его ауры по стенам пополз могильный холод:

— Ты смеешь говорить это мне в лицо? Мне?! Человеку, который костями ложится, чтобы удержать нашу семью на вершине власти?!

— Всё, что ты делаешь — это гребёшь под себя власть! — я сорвался на безумный лающий смешок. Я понимал, что хожу по лезвию ножа, разговаривая с ним в таком тоне, но остановиться уже не мог. — Удерживаешь семью, ну надо же. Кстати, как там поживает моя дорогая матушка, дядя? Ты получал от неё весточку с тех пор, как она замуровалась в Святилище? Потому что мне она ни разу не ответила.

— Она заговорит с нами, когда посчитает нужным. Я не могу контролировать волю твоей матери, Блейк, — ледяным тоном отчеканил дядя.

Святилище Служанки Крови. Самый охраняемый и священный храм Санграты, куда пускали лишь единиц из числа высших матриархов. Когда отец погиб, мать объявила, что уходит от мирской суеты на неопределённый срок. С тех пор мы её не видели. А ведь она была одной из самых могущественных и опасных женщин на континенте. А теперь просто… испарилась.

— И раз уж мы заговорили о семейной верности, Блейк, — вкрадчиво продолжил Виктор. — Тебе пора приструнить свою комнатную собачку.

— Он про Энию, — оскалился Маркус. — Уйми свою мелкую сучку, братец, пока мы не решили, что её пора усыпить за ненадобностью.

Внутри меня будто бомба взорвалась.

Я даже не понял, как преодолел расстояние между нами, но в следующую секунду я уже мертвой хваткой сжимал горло Маркуса, вдавливая его тушу в стену.

— Ещё раз… ты посмеешь… угрожать нашей сестре, — прорычал я ему прямо в лицо, — и я лично выпущу кишки из твоего поганого брюха. Не смей к ней лезть.

— Блейк, отпусти его, — скомандовал дядя. — Отпусти. Сейчас же.

Я швырнул брата на пол. Тот рухнул, судорожно хватая ртом воздух и кашляя.

— Ублюдок… — прохрипел он. — Грёбаный псих…

— Если с головы Энии упадёт хоть один волосок к моменту возвращения матери, ты за это кровью умоешься, Маркус, — предупредил я.

— Достаточно, Блейк, — оборвал меня Виктор. — Девка Пендрагон теперь на твоей совести.

— Я помню, — кисло буркнул я.

— Вот и отлично. Сделай так, чтобы она не опозорила наш Дом. И не дай ей стать угрозой.

Я коротко кивнул и уже развернулся