время делать какой–то серьезный шаг. А я не… Не сделал. Не готов. Не знаю…

– Это тебе надо к Капитану.

– К кому?

– К Громову. Моему тестю. Я один раз с Лерой тоже затупил. А он мне мозги вправил.

– Мне не надо ничего вправлять.

– Хочешь, я вправлю? Я могу. Я ему вправлял.

– Вот и вправляйте друг другу, что вы там вправляете. Я в ваших извращениях участвовать не хочу.

На этом мы с Сашкой распрощались. И я поехал в гараж за байком.

Гул в ушах, огни, сливающиеся в полосу, вибрация в теле и ветер в морду, выдувающий все мысли. Кайф…

Пару часов погонял на байке – и снова огурцом.

Возвращаюсь в гараж, а там целая тусовка байкеров. Многие держат здесь своих железных коней. А после гонок любят потусить в ближайшей пивнушке.

Я тоже захожу. Выпить бутылку–другую безалкогольного. Все равно дома делать нечего. А тут смех, шум, разговоры.

О. И Капитан тоже здесь. Только недавно про него говорили...

Я здороваюсь со всеми.

– Ладно, пацаны, я погнал домой, – как раз произносит Кэп.

– Жена заругает?

– Ага. Она у меня строгая.

И улыбается такой, блин, счастливой улыбкой… А, между прочим, это на их свадьбе я поймал букет! И с этого все началось…

– Чего набычился? – спрашивает меня Громов. – Я тебе денег должен, или что?

– Ничего, – бурчу я.

И заказываю официантке пиво.

Дальше все как в тумане. Вроде, он собирался уходить. Но почему–то сел рядом. А я зачем–то рассказал ему про Марту. Почти все.

Вообще не понимаю, как так вышло! Даже на пиво не свалишь – оно безалкогольное. Может, дело в том, что я не слишком хорошо знаю Громова, никогда с ним особо не общался. Со своими мне как–то стремно все это обсуждать. А с ним сработал эффект попутчика в поезде.

– У неё дети, – говорю я. – Девчонка и пацан.

– А для тебя это минус? – спрашивает Кэп.

– Ну…я как бы пока не планировал детей. Я сам ещё малой!

– А чего их планировать? Они уже есть. Я вон тоже долго не планировал. А когда захотел, оказалось, что я не могу их иметь.

– Охренеть, – выдыхаю я.

– Я здоровый мужик, все зашибись работает. Но, оказывается, есть вот такой вот дефект в моем организме.

– Ты это к чему? Думаешь, у меня тоже…. дефект?

Громов пожимает плечами.

– Просто рассказываю свою историю. Скоро у меня будут внуки. Они мне как бы не родные. Но, мля… я их уже люблю как сумасшедший! Лера с Сашкой – моя семья. И все это мне, одинокому псу, подарила любимая женщина…

Я вдруг понимаю: Громов похож на Сашку. Не чертами лица. А этим вот счастливым выражением.

Дети у них… Внуки… Радуются они…

Все так серьезно. Взрослая жизнь. Ответственность. Семья!

Капец… Чувствую легкую панику.

– И что мне делать? – вырывается у меня.

Сашка говорил, Громов может дельный совет дать…

– Тебе? – переспрашивает он. – Ничего. Забудь Марту и дальше гуляй, кайфуй. Ты же ещё маленький.

 54

Марта

– Они опять подрались, – с укоризной сообщает мне воспитательница. – Ваня с Толиком.

Я вздыхаю.

– Я поговорю с сыном.

– Обязательно поговорите! Самым строгим образом. Я уже не знаю, что с ними делать. Всю прогулку приходилось разводить их по разным углам площадки.

Это все Богдан! – с внезапной злостью думаю я.

Это он сказал Ване, что надо бить обидчика сестры “по кумполу”, если тот не понимает слов. Может, это и справедливо… Нет! Нужно договариваться без рукоприкладства!

– И вы тоже, пожалуйста, поговорите, – воспитательница обращается к кому–то за моей спиной.

Я оборачиваюсь. И встречаюсь взглядом с приятным высоким брюнетом. Кажется, это папа Толика. Они в нашей группе недавно, мы ещё не успели познакомиться.

Мы вдвоем с понурым видом выслушиваем жалобы воспитательницы. А, когда она уходит, он произносит:

– Примерно так я себя чувствовал в школе, когда вызывали на ковер к директору. Прям ностальгию поймал.

– Хулиганили?

– Немного. По–моему, ничего такого уж страшного в драках мальчишек нет. Но поговорить обязательно нужно. Я сделаю своему строгое внушение.

– Я тоже.

В этот момент наши дети залетают в раздевалку. Аленка бросается ко мне обниматься, Ваня степенно идет к шкафчику, хотя я вижу, что ему тоже хочется потискаться. Но он с некоторых пор считает, что мужчины не должны проявлять “телячьи нежности”.

– Анатолий! – раздается рядом. – Ты опять дрался?

– И ты! – я обращаюсь к сыну.

– Мы уже помирились, – отзываются дети.

– Это я их помирила! – сообщает Аленка.

– Ты молодец.

– Вы все молодцы, – добавляет папа Толика. – Меня, кстати, Евгением зовут. А вас?

– Я Марта.

Мы вместе выходим на улицу, дети мгновенно залезают на горку с качелями, а Евгений произносит:

– Он у меня, конечно, боевой пацан. Психолог называет его гиперактивным.

– Ой, сейчас каждый второй ребенок гиперактивный! – машу рукой я.

– Я подумываю отдать его в спорт. Может, в единоборства. Чтобы направить энергию в правильное русло.

– Я тоже хочу отдать Ваню в какую–нибудь секцию. Вы знаете, у нас тут рядом с садиком есть спортшкола. Я видела объявление о наборе на бокс шестилеток. Но я сомневаюсь: не слишком ли это жестко?

– Бокс, может, и жестковато. Я бы предложил айкидо. Тоже недавно видел объявление о наборе детей.

– О, это интересно. А где?

– В центре, в “Барсе”.

– Знаю это место. Недалеко от моей работы.

– Дурак!

– Сам дурак! – раздается со стороны качелей.

И Евгений бросается разнимать драчунов.

– Что не поделили? – спрашивает, держа их за шкирки.

– Он первый начал!

– Нет, он!

– А хотите научиться драться по–настоящему?

– Как это? – с интересом замирают мальчишки.

– Используя силу противника против него. Применяя разные интересные приемы. Например, такой.

Он неуловимым быстрым движением делает подсечку сначала Толику, потом Ване, оба валяется на мягкое покрытие площадки. Возятся, хохочут.

– Хотите так научиться?

– Хотим! Хотим!

– Ну все. Пойдем в секцию. Будете выяснять отношения на татами.

– Я тоже хочу на татами! – влезает Аленка.

– И тебя возьмем. Если мама не против.

– Попробовать можно,