class="p1">— Простите. Мне не хочется лезть не в свое дело. — Тактично уходит от ответа лекарь, лишь сильнее распаляя мое любопытство. Но уже влез? Да?

— А вот так лучше не делать. — Наставительным тоном заявляю я. — Сказали "А", извольте сказать "Б".

— Боюсь, разговор будет для вас не самым приятным. — И надо же! Как тон у него сразу изменился. Раньше был вкрадчиво теплый, а сейчас подчеркнуто отстранённый и деловой.

— Переживу. Только надо позвать мужчин на завтрак. Вы же поможете мне сервировать стол для второй группы стражников? — С надеждой спрашиваю я.

Уж очень удобно, когда все по воздуху само плывет.

— А мы пока с вами поговорим, и по округе погуляем. Знаете, здесь очень красиво!

— Конечно! Я рад помочь. Тем более, когда моя сестра, наконец-то оказалась под присмотром в высшей степени достойных леди. — Отвечает он.

Дальше я зову первую группу драконов, и пока они с довольным видом уплетают свой завтрак, показываю врачу на едва заметную дорожку, которая, как я уже успела выяснить, идет по периметру моего огромного сада.

Да, заросшая! Зато на ней хотя бы веток нет. И можно пройтись.

— Итак, что вы имели в виду, под неприятным разговором. — Спрашиваю я, обнимая ладонями большой стакан с горячим чаем, в который добавила мед и лимон. Очень освежает. Мужчина от напитка отказался.

— Позвольте для начала мне спросить, что вы помните о своих родителях? Как они общались? — Ааа. Ну….

— Вообще, хорошо. — Честно отвечаю я. — Каких-то скандалов на моей памяти не было. — А вот странные сны, в которых отец почему-то кричал на мать Евы были. И вот это очень сильно сбивает меня с толку.

— Это обычная практика среди аристократов. — Кивает блондин, сцепляет руки за спиной и продолжает. — Простите, но я как-то слышал, что они ругаются. И кажется, в этой ссоре — именно госпожа Элария была, кхм, виноватой стороной. — Хмурюсь, пытаясь вспомнить все видения. И да, там что-то такое было.

— Так, и как это связано с нашей, текущей ситуацией, в которой я, если честно мало что понимаю? — Спрашиваю я, окидывая взглядом свои владения.

Как же чешутся руки навести здесь порядок, а? Прополоть все! Проредить! Чтобы деревья могли дышать полной грудью. Да и я тоже.

А то… я хорохорюсь конечно, а у самой земля из под ног, как ушла, несколько недель назад, так на самом деле и не появилась снова.

— Мне жаль, но я увидел знакомую картину на балу, в ваших с господином Оскуардом отношениях. — Пауза. — Мне кажется, или у вас в браке не все хорошо? — Да, ну чтооо вы! У нас все просто прекрасно! Хочется ответить мне. Вот только стоит ли сейчас перед ним открываться.

— И вообще, может быть вы заметили в поведении своего супруга какие-то изменения? Например, за последние полгода? — И голос вкрадчивый-вкрадчивый.

Кидаю на него быстрый взгляд. Выражение лица спокойное. На всякий случай делаю шаг в сторону, увеличивая между нами расстояние и снова погружаюсь в воспоминания.

А ведь Ева страдала, потому что раньше её муж уделял ей больше внимания. И покупал много нарядов. И смотрел теплее. Вон даже тот танец, когда его глаза от её декольте практически не отлипали.

Хм. А тут еще кондитер, в которого переселилась Вай. И я.

Одно дело когда этого не может быть, потому что не может быть. И совсем другое, когда вот она я! Ева. Из другого мира! В новом теле хожу и разговариваю с настоящим драконом! Которого до этого считала просто ящером с крыльями и видела разве что на картинках, ну или в телевизоре.

— Кажется, вы задумались, и засомневались так? — Сразу подмечает изменение моего настроения Натаниэль.

— Но это болезнь! Вы сами сказали, что ПТСР очень меняет не только людей, но и драконов. — Отмахиваюсь я, гоня от себя всеми возможными способами новые загадки. Мне старых хватает, а тут уже новые подвезли.

— Болезнь проявляется иначе. Вот в грозе, когда ваш супруг пошел на меня в атаку, да. Это было именно она. Но тогда, в саду. Ваша светлость, мне очень неприятно вам это сообщать, но я провел дополнительную экспертизу вашего мужа, и могу с уверенностью утверждать, что в момент, когда вас обвинили в убийстве, он был в трезвом уме, и более чем твердой памяти. Понимаете, к чему я клоню? — Устало тру виски.

К чему, к чему?

К тому что Асфар редкостный козел!

42

Ева

— К тому, что с ним все не так чисто, как он хочет это показать. — Туманно отвечаю я, и спешу дополнить свой ответ.

— Хотя, признаюсь честно, его поведение в саду меня очень сильно ранило. И узнать о том, что действовал мой муж опираясь на здравый смысл, а не будучи в плену своих боевых травм для меня… не просто. — Тяжело вздыхаю.

— Но вы так интересно рассказывали про моих родителей. Может быть, вам что-то еще про них известно? Например, вы не видели, вела ли мая матушка дневник? Такой, как показала леди Вир, в виде зайца. Кажется такие сейчас в моде! — Как бы невзначай любопытствую я. Пользуясь тем, что лекарь сам завел разговор про мою семью.

— Хм, возможно, он и был, но при мне она его не доставала. — Приходит мне задумчивый ответ.

— А вы вообще знакомы с этими артефактами? Удивительная магия! Я вот как раз хочу себе такой купить. Ну, знаете, чтобы при возникновении щекотливой ситуации, я тоже могла достать своего зверя и защитить себя. — Вру, а что еще делать?

— Ну, по факту — это пред-живая форма жизни магические существа. Простите, за тавтологию. — Начинает свой рассказ Натаниэль.

— Другими словами — совсем юные души магических фамильяров, у которых еще не хватает сил стать полноценным животным, хотя им уже не терпится воплотиться в этот мир. Наши мастера этим пользуются, призывают их и помогают обрести форму. А так они очень преданные, верные. Часто имеют свой характер и могут даже переживать и горевать о своих хозяевах, если те вынуждены их покинуть по той или иной причине. Особенно если у них была активация не только магическая, но и материальная.

— А материальная, это как? — Сразу же уточняю я.

— Через кровь. — Охотно поясняет мужчина. — Причем магическое создание это делает исключительно по собственной инициативе. Заставить его никто не может.

— А как они потом призываются? Просто с учетом тех приключений, которые у меня недавно были, мне хочется быть уверенной, что приручение дневника не пройдет даром, и он ко мне