новым годом, Лина, — сказал он, отстраняясь, и в его глазах горело обещание.

Мы вернулись в замок, когда колокол уже отзвонил, но гулянья на площади только начинались. Кто-то завел хоровод, кто-то пустил в небо зачарованные фейерверки, и дети визжали от восторга, глядя, как рассыпаются золотые искры. Мы с гостями прошли в малый зал, где уже ждали подарки.

Обмен подарками превратился в настоящее представление. Мы распаковывали коробки и радовались как дети всему, что там находили. И когда все презенты были вручены, а время перевалило глубоко за полночь, мы уставшие, но довольные разошлись по своим комнатам. 

Там-то я и решила вручить своему дракону подарок, который приметили еще тогда на ярмарке. 

Я вытащила из потайного кармана маленький сверток, перевязанный шелковой лентой. Рикард смотрел на него с неподдельным любопытством, а я вдруг застеснялась, как девчонка.

— Это… это тебе, — сказала я, протягивая сверток. — Мне показалось, что это… ну, в общем, смотри сам.

Он развязал ленту, развернул ткань и замер.

На его ладони лежала маленькая деревянная фигурка дракона. Искусно вырезанная, с мягкими линиями, с чуть прищуренными глазами и сложенными за спиной крыльями. Дракон, свернувшийся клубком, не грозный, не величественный — уютный, домашний, почти ручной.

Рикард смотрел на нее так, будто видел перед собой самое ценное сокровище. Его пальцы осторожно гладили деревянные крылья, и я заметила, как дрогнули ресницы.

— Ты… — начал он и замолчал.

— Я подумала, — сказала я тихо, — что тебе, наверное, никто никогда не дарил просто так, без повода, что-то такое несерьезное. Не полезное, не для битвы. А просто — потому что.

Он поднял на меня взгляд, и в его золотистых глазах блеснуло что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

— Лина, — сказал он, и голос его был хриплым, непривычно тихим. — Я… спасибо.

Он убрал фигурку во внутренний карман кафтана, бережно, словно она была хрупче самого тонкого стекла. Потом, не говоря ни слова, вытащил из-за пояса маленькую бархатную коробочку.

— Это тебе, — сказал он, и в его голосе послышалась та самая командирская нотка, которую я уже научилась распознавать как маскировку волнения. — Я… я хотел подарить это еще до того, как все случилось, но не успел.

Он открыл коробку.

Внутри на черном бархате лежало кольцо. Тонкое, из белого металла, с камнем, который переливался всеми оттенками золотого и голубого — в точности как браслеты на наших запястьях. 

Свет камня был живым, теплым, и я чувствовала, как он отзывается где-то глубоко внутри, на самой грани сознания.

— Лина, — Рикард взял мою руку, — ты даже не представляешь, насколько сильно изменила мою жизнь. Я прошу тебя стать моей женой! Без договоров и прочего. Если у тебя есть такое желание. 

Он замолчал, глядя на меня, и в его глазах я увидела то, чего не замечала никогда: неуверенность. Мой дракон, правитель Хельгарда, победитель Эдрика, стоял передо мной и боялся моего ответа.

— Рикард, — сказала я, и голос мой дрогнул.

— Я хочу, чтобы ты стала моей жизнью, — ответил он. — Если ты согласна.

Мое сердце на секунду остановилось, а потом забилось с тройной силой. 

— Согласна, — выдохнула я. — Конечно, согласна.

Он надел кольцо мне на палец. Оно пришлось впору, будто всегда там было, и в тот же миг браслеты на наших запястьях вспыхнули ярче, соединяясь с кольцом единой золотистой нитью.

А потом поцеловал со всей нежностью, на которую только был способен.

— У меня есть для тебя еще кое-что, — хитро улыбнувшись, сказала я, когда он наконец, отпустил мои губы. 

— Мне уже начинать бояться? — вопросительно вскинув бровь, спросил мой будущий муж. 

— Думаю, что это тебе точно понравится, — лукаво подмигнула я. — Я сейчас. 

Оставив дракона пребывать в недоумении, я развернулась и скользнула за приоткрытую дверь в ванную комнату, где меня уже ждал сюрприз, который я заказала в ателье в тот самый день. Он лежал в красивой коробке, дожидаясь своего часа. 

Я скинула платье, распустила волосы, провела щеткой, заставляя их лечь мягкими волнами. Красный пеньюар струился по фигуре, ложась, как вторая кожа, и в полумраке комнаты, я казалась себе почти нереальной. Героиней старой сказки, в которую сама же и не верила.

Утвердив свой внешний вид, я подмигнула своему отражению в зеркале и вернулась в спальню. 

Рикард стоял у камина, глядя на огонь и услышав, как открылась дверь в ванную, обернулся и замер. 

Он смотрел на меня так, будто перед ним были все чудеса этого мира, собранное в одной женщине. Его глаза пожирали меня с обжигающей страстью и восторгом и я терялась в их глубине. 

— Лина… — выдохнул он, и в его голосе не было ничего, кроме желания и благоговения.

Я сделала шаг к нему. Он шагнул навстречу, и между нами вспыхнуло то, что уже не нуждалось в словах.

Он подхватил меня на руки, легко, словно я ничего не весила, и я обвила его шею, чувствуя, как его дыхание смешивается с моим, как его пальцы вплетаются в мои волосы, как наши сердца бьются в унисон, отмеряя секунды до того мгновения, когда мир перестанет существовать для нас обоих.

— Я люблю тебя, — прошептал он, опуская меня на постель.

— А я тебя люблю, — ответила я, и это была самая простая и самая правдивая фраза в моей жизни.

А потом были только он, я, и тот свет, что связывал нас теперь навсегда.

Глава 36

Он навис надо мной, и в золотистых глазах его плясали отсветы камина. Я видела в них себя — растрепанную, раскрасневшуюся, счастливую. Он провел пальцами по моей щеке, по шее, по ключице, и каждое прикосновение оставляло на коже огненный след.

— Я так боялся, что потеряю тебя, — прошептал он, и голос его дрогнул. — Когда ты упала на поляне, когда не открывала глаза…

— Я здесь, — я коснулась его губ пальцами. — Я никуда не уйду.

Он накрыл мою ладонь своей, переплел пальцы, и кольцо на моей руке вспыхнуло,