потенциала «Зельбстшутц» не хватало для более сложных задач. Эти ограничения стали особенно очевидны по мере того, как зондеркоманда R расширяла масштабы убийств в сельской Транснистрии, – это была задача, требовавшая сил, способных перехватывать, охранять и уничтожать депортированных евреев сразу в трех районных командованиях.

В ответ зондеркоманда R увеличила численность «Зельбстшутц», мобилизовав практически всех фольксдойче мужского пола призывного возраста. Воссоздать, как именно этнический вспомогательный полицейский корпус превратился в массовую организацию, трудно из-за скудности сохранившихся источников[639]. После войны многие подозреваемые милиционеры проводили различие между «активными» и «пассивными» формированиями «Зельбстшутц»[640]. Первые якобы были более вовлечены в реализацию политики зондеркоманды R, включая массовые убийства[641]. Неудивительно, что большинство подозреваемых отнесли себя ко вторым[642]. Несмотря на то что эти обозначения были выгодны для самих обвиняемых, их повсеместность и факт упоминания как в западногерманских, так и в советских допросах, позволяют предположить, что зондеркоманда R действительно создала активные и, точнее говоря, резервные формирования «Зельбстшутц» для покрытия растущих потребностей в живой силе[643]. В районных командованиях XI, XIV и XX это расширение стало ответом на кадровое давление, испытываемое на местах. То, что и другие районные командования также наращивали численность ополчений, свидетельствует о том, что это происходило по указанию высшего командования зондеркоманды R[644]. Вероятно, они опасались, что румыны расширят еврейские депортации на другие районы Транснистрии, и увеличили «Зельбстшутц» на опережение. Либо же растущие потребности в кадрах для более сложных операций вблизи Берёзовки стали удобным предлогом для расширения ополчения, которое оставалось также важным рычагом давления на румын. Вероятно, оба этих фактора сыграли роль в развитии ополчений зондеркоманды R в начале 1942 года.

Каким образом местные районные командиры сформировали силы ополчения постоянного состава и резерва – остается неясным. Согласно послевоенным свидетельствам, в начале 1942 года зондеркоманда R приказала всем трудоспособным фольксдойче-мужчинам в Транснистрии вступить в «Зельбстшутц»[645]. Освобождение от службы в ополчении предоставлялось крайне редко и касалось лишь тех фольксдойче, чья расовая и политическая благонадежность вызывала сомнения[646]. Молодые этнические немцы, участвовавшие в расстрелах в лагере Богдановка и других акциях, составляли боевое ядро этого расширенного ополчения[647]. Зондеркоманда R распределяла пожилых фольксдойче, чьи возраст и более тесные довоенные связи с советским режимом делали их менее желательными рекрутами, в резервные подразделения[648].

Ополченцы постоянного состава служили как вспомогательные формирования при немцах и помогали зондеркоманде R в ее продолжающемся противостоянии с румынами, а также в ликвидации расовых и политических врагов нацистов. Их пожилые резервные коллеги, напротив, сохраняли основное место работы и могли быть мобилизованы для специальных заданий по сигналу с командного пункта – как правило, залпом винтовочного огня[649]. Хотя подразделения постоянного состава в целом справлялись с повседневными задачами, массовые расстрелы требовали привлечения как боевых, так и резервных формирований. Иногда районные командиры поручали проведение самих казней наиболее опытным бойцам постоянного состава. Однако в большинстве крупных операций командиры использовали ополченцев обеих категорий как взаимозаменяемые силы[650]. Немногочисленные свидетельства позволяют предполагать, что представители обоих контингентов действовали с одинаковой жестокостью.

Зондеркоманда R также активизировала подготовку ополчения. Отказавшись от прежних нерегулярных попыток обучать ополченцев, командиры районных подразделений по всей Транснистрии организовали обязательные курсы подготовки для «Зельбстшутц», начавшиеся в конце декабря 1941 года и начале января 1942 года[651]. Обычно такие занятия проходили поблизости от штабов районных командований и длились несколько дней, охватывая военную тактику, строевую подготовку и стрельбу[652]. Возможно, важнейшей составляющей подготовки стала идеологическая обработка в духе национал-социализма, которую ранее почти не практиковали. Индоктринация преследовала две цели. Она усиливала те отряды, которые зондеркоманда R уже направила на участие в массовых убийствах.

Зимой 1941–1942 годов в программу подготовки «Зельбстшутц» также включили пожилых ополченцев-фольксдойче, которых немцы считали идеологически скомпрометированными из-за их прошлого взаимодействия с советской системой. Обучение фольксдойче в отрядах «Зельбстшутц» зимой 1941–1942 годов преследовало двойную цель: не только отточить практические навыки, но и заложить идеологическую основу для их новой роли – убийц.

Так называемый День национального восстания, приуроченный к девятой годовщине прихода нацистов к власти в Германии, стал кульминацией ранней программы индоктринации зондеркоманды R. Зиберт приказал районным командирам организовать пышные, озаренные огнями церемонии для всех членов «Зельбстшутц», которые должны были начаться одновременно – в 19:00 30 января 1942 года. Вероятно, чтобы привлечь религиозно настроенных местных жителей, эти ритуалы напоминали литургическое богослужение, включая исповедание веры в национал-социализм. После церемонии поднятия флага, зловеще напоминавшей крестный ход, ополченцы должны были исполнить попурри из национальных песен[653]. Затем районные командиры произносили проповедь о нацистском движении и противопоставлении национал-социализма и большевизма[654]. Они обязаны были внушить «обязанности и ответственность „Зельбстшутц“»[655]. По указанию Зиберта, завершалась церемония приведением всех ополченцев к личной присяге Гитлеру: «Как носитель германской крови, я клянусь тебе, Адольф Гитлер, вождь всех немцев, в верности до смерти, в том, что буду делать все возможное и проявлять абсолютное повиновение всем моим начальникам. Да поможет мне Бог»[656]. Судя по тому, насколько подробно бывшие ополченцы вспоминали эту церемонию спустя десятилетия, она оставила глубокое впечатление[657].

Зондеркоманда R продолжала местную подготовку «Зельбстшутц» и в течение 1942 года. По мере того как участие подразделения в массовых расстрелах сокращалось, масштаб и уровень подготовки, напротив, возрастали. Больше не полагаясь на низовые структуры, зондеркоманда R централизовала обучение, организовав учебные академии «Зельбстшутц» в крупных фольксдойче-поселениях, включая Хоффнунгсталь, где бывшие казармы Красной армии были переоборудованы под школу ополчения[658]. Персонал этих академий комплектовался инструкторами из Ландау и из Связного штаба вермахта по Транснистрии. Во время четырех— или шестинедельных курсов зондеркоманда R предоставляла ополченцам военную подготовку и, хотя это менее документировано, по-видимому, и идеологическую обработку[659]. Ополченцы, прибывавшие на обучение безоружными, по окончании курсов часто получали трофейные советские винтовки в качестве подарка на выпускной[660]. При наличии обмундирования им также выдавали элементы формы вермахта, очищенные от знаков различия[661]. Внимание, уделяемое «Зельбстшутц» в Транснистрии в 1942 году, проявилось в несоразмерно большом числе как школ подготовки, так и самих ополченцев. Из более чем 12 500 фольксдойче, обученных зондеркомандой R по всей оккупированной Украине, свыше 7000 были подготовлены в Транснистрии, где находилось более половины всех академий «Зельбстшутц»[662]. Даже учитывая концентрацию фольксдойче в этом регионе, такая географическая направленность говорит сама за себя.

В академиях «Зельбстшутц» отбирались наиболее перспективные этнические немцы для дальнейшего обучения (см. рис. 5.1).