ему было не суждено. Он рухнул на паркет, словно споткнулся о невидимую струну, натянутую на уровне ног. Хрипя, бандит одной рукой держался за набухшую венами шею, другой сжимал нож. Перекошенное ненавистью и болью лицо упавшего было в метре от Шульги-внука. Глядя в глаза Семену, бандит из последних сил пытался дотянуться до него лезвием. Связанный парень увернулся от удара коварного врага и, упираясь ногами в пол, умудрился отползти на относительно безопасное расстояние. Крепыш замер, его взгляд остановился, тело обмякло. Двое оставшихся бандитов, безмолвно наблюдавших эту сцену, бросились бежать к выходу. До входной двери добежать довелось только одному. «Счастливчик» ухватился за нее, словно она могла защитить от невидимой угрозы. Через несколько секунд и с ним все было кончено! Непрошеные гости, все до единого, были повержены беспощадным, таинственным недугом. Семен был потрясен увиденным. Уняв дрожь в руках, он подполз к неподвижно лежащему Крепышу. Развернувшись спиной к бандиту, Шульга попытался связанными руками вынуть нож из руки поверженного. Напрасно — еще не охладевшая рука отказывалась выпустить холодное оружие. Пришлось резать пластиковые путы рукой бандита, ухватив того за кисть с ножом. Освободившись, Семен бросился к лежащим пленникам, все близкие ему люди находились в беспамятстве. Проверив у каждого пульс, Шульга убедился — живы! В попытке освободить их от эластичных наручников Семен схватил за ногу обладателя ножа, намереваясь подтянуть его к одной из бывших жертв и перерезать мертвой рукой путы.

— Что, заграничные штанишки понравились? Не хорошо-о-о, Семен Константинович, мародерничать! Все должно быть по-честному, по справедливости: шмотки делим на шестерых — поровну!

Семен от неожиданности выпустил ногу обладателя ножа, та гулко стукнулась о паркет. Через мгновение он восторженно кинулся к приподнявшемуся на локте Владимиру и, склонившись, обнял товарища.

— Как ты, Вольдемар?!

Богданов пожал плечами, насколько это позволили наручники и объятия Семена.

— Если в ближайшее время ты не перестанешь меня тискать, я опять отключусь. Лучше сходи на кухню, принеси что-нибудь режущее и освободи нас наконец от этих мерзких шнурков!

Семен отстранился от управдома, указал головой в сторону лежащего Крепыша.

— Как у меня из головы выскочило, у нас ведь уйма столовых ножей?! А я его за ногу…

Шульга махнул рукой на вопросительный взгляд Владимира и поспешил на кухню. Быстро вернувшись, Семен обнаружил прибавление числа пришедших в себя. Юлия лежала рядом с пуфиком и, часто моргая, непонимающе озиралась. Увидев вошедшего брата с ножом, девушка заплакала навзрыд. Семен поспешил к сестре, быстро разрезал пластиковые наручники и, утешая, прижал к себе.

— Дуреха, все уже позади, все живы и относительно здоровы.

Юлия перестала голосить, но всхлипы унять не могла. Семен, погладив сестренку по голове, встал с колен и прошел к управдому, заждавшемуся освобождения.

— Семен Константинович, разрезай поскорее эти проклятые веревки. Чувствую, на подходе Светлана, а это еще по крайней мере минут десять.

Шульга успел быстрым движением ножа освободить управдома, когда упомянутая девушка подала признаки жизни. Семен поспешил на помощь в очередной раз. Богданов тем временем занялся освобождением связанных товарищей. Юлия, окончательно успокоившись, окликнула Семена, целующего Светлану.

— Эй, «Армия Спасения», оставь девушку в покое. Не то она, не успев прийти в себя, чего доброго задохнется. И вообще, кто скажет мне, что произошло? Кто разделался с бандитами, не ты ли, Семен, их зарезал? Я видела, как ты носился с ножом по комнате…

Шульга, не в силах оторваться от любимой, лишь покачал отрицательно головой.

По холлу разнесся бас Григория Алексеевича:

— Что, не ждали такой встряски?!.. — Радостный голос очнувшегося старика внезапно осип: — Это, надеюсь, не то, что я думаю? — Шульга-дед указал на осколки черепов.

Семен со вздохом ответил:

— Да, дед, ход твоей логической мысли движется на зеленый свет — иначе говоря, если исключить, что бандиты обезумев от счастья, начали бить твои хрустальные вазы, то это должно быть то, о чем ты думаешь!

Григорий Алексеевич вздохнул.

— Сема, прошу, не засоряй мои старые мозги. Я знаю, что ты пришел в себя первым и, должно быть, видел пропущенные нами события.

Семен пожал плечами.

— Я думаю, мужики перепутали черепа. И вместо обретения пресловутого бессмертия — померли. Могу даже выдвинуть смелое предположение: возможно, не бандиты, а мы стали счастливыми обладателями так называемой вечной жизни! Вот только жаль черепа, они, к сожалению, превратились в хлам. А этот… — Семен указал на труп с ножом, — хотел напоследок меня с собой прихватить. Но пришлось его разочаровать, я всегда был плохим попутчиком.

Шульга подробно рассказал, как развивались события во время отсутствия сознания у других. Не забыл упомянуть и о встрече со Смертью.

Когда повествование было завершено, Юлия вскочила с софы и возбужденно заговорила:

— И я видела даму в белом, когда была в отключке. Все казалось таким реальным до жути. Правда, у нас с ней был несколько другой разговор. Я этот, как мне казалось, бред посчитала предсмертной фантазией умирающего мозга. Не помню, где-то прочитала о подобном объяснении видений у людей, перенесших клиническую смерть. Так вот, эта дама заверила, что пройдут года, и я буду мечтать о скорой встрече с ней. Мне станет свет не мил, и я, пережив своих детей, внуков, правнуков и праправнуков, буду молить Бога о ниспослании смерти!

Выслушивая откровения Юлии, все с пониманием кивали. Как оказалось, женщину в белом одеянии видели все, лишь беседа с ней в той или другой мере разнилась.

Григорий Алексеевич не спеша подошел к внуку и внучке, прижал их головы к своей груди. Неожиданно Светлана вскрикнула, а Василий, отборно выругавшись, ткнул ногой лежащее между ним и девушкой тело.

— Этот, кажется, жив!

«Мертвый» англичанин отреагировал на тычок стоном. Григорий Алексеевич, отпустив внуков, склонился над подавшим признаки жизни.

— Дышит, окаянный, значит, живой! — Шульга-дед обошел лежащих бандитов и проверил у каждого пульс. — Ну-ка, Вольдемар, неси бечеву, надо бы этих братков связать, покуда они не пришли в себя!

Управдом в мгновение ока принес капроновый фал, и работа закипела. Бесчувственных преступников обыскали. Изъяв огнестрельное и холодное оружие, основательно связали по рукам и ногам.

— Этого можете развязать! — указал на тело Николаса Григорий Алексеевич. — Мертвее него может быть только мумия Тутанхамона! А все же странно, друзья, почему они живы? Принеси, Вольдемар, нашатыря, попробуем привести в чувство одного из счастливцев.

Открыв пузырек с вонючей жидкостью, старик поднес его к носу англичанина. Тот невольно вдохнул пары нашатырного спирта, его брови поползли вверх, голова дернулась в сторону от флакончика с резким запахом. Его веки, дрожа, поднялись, мутный взгляд остановился на старике. Григорий