разведали магазин. Интересно, если бы никто магазин не штурмовал, то последовал бы рейд на базу, или нет? Как сейчас узнать ответ на этот вопрос? А то получается, что мы своей разведкой может быть даже спровоцировали разгром базы. Впрочем, решения по рейду точно не мы принимали, да и бандиты так и так вряд ли терпели бы военных у себя под боком долгое время, особенно учитывая то, какие людские и технические ресурсы у них как оказалось были в распоряжении. Так что уничтожение базы на мой взгляд было лишь вопросом времени, не более того. Меня больше тревожила идея превращения нормальных людей в психов – мне разумеется не доступна статистика по проценту выживших на данный момент нормальных людей, но сомневаюсь, что он высок. А бандиты сейчас занимаются тем, что искусственно его занижают, причем делая это с завидной интенсивностью. И я уверен что та технология, которая есть у бандитов – если она действительно есть у бандитов – наверняка тогда есть и у кого-то еще. Таким образом, группы уцелевших с определенными амбициями людей сейчас могут соревноваться в веселой игре “сделай себе армию зараженных побольше, и покори весь мир”. Вопрос только, кто будет в этом покоренном мире после всего произошедшего жить.

Тряхнул головой, возвращая себя к дороге. Нет, глаза так и так высматривали по сторонам опасность, руки рулили, но лучше не уходить в себя сейчас, чтоб не дать противнику шанса застать нас врасплох. Мы уже отъехали на какое-то расстояние от базы, не встретив пока препятствий по пути. Возможно, на этом направлении бандиты и не ожидают никого, посколько сами оттуда пришли. Возможно, просто не стали себя обременять защитными мерами, сознавая, что база по сути прекратила свое существование, военных в регионе считай что нет больше. Я прибавил скорости, и мы бодро долетели до перекрестка дорог у Фельдкирха. Дальше приходилось ехать через город, там было два выезда на нужный нам автобан, и оба мне не нравились. Выбрал самый короткий после колебаний в результате, и сейчас спускался с гор в долину, пытаясь издалека оценить ситуацию. Дорога с виду была даже какая-то ухоженная: машин по пути на полосах небыло, или очень редко попадались, да и те что попадались были сдвинуты заботливо на самую обочину. То ли бандиты этот маршрут разъездили и для себя благоустроили, то ли само так получилось.

Перед въездом в большой тоннель, который вел обратно в Австрию и далее в Германию, и куда нам было ненужно, вывернули на рампу, и сразу же въехали в город. Быстро миновали район частной очень красивой и аккуратной застройки, пересекли речку по странному мосту наискосок потока воды, и оказались чуть ли не в самом центре Фельдкирха, среди уже больших зданий. Улица по которой мы ехали была достаточно широкой, я свернул согласно указателям на ещё больший проспект, повернул голову направо, и вдруг встретился взглядом с двумя женщинами в фольксвагене “жуке”, стоящем на стоянке около какого-то не то театра, не то музея. Джонни высунул в окно автомат, но женщины смотрели на нас не шевелясь, хотя мне показалось, что у одной из них в руках охотничье ружье. Я нарочито медленно проехал мимо, и потом начал увеличивать скорость по проспекту. Глянул в зеркало заднего вида – нет, “жук” так и остался стоять, за нами не погнался. Рад, что кто-то все же выживает вокруг, впрочем, по другому и быть не может. Блин, быстрее бы из города выбраться…

Проспект заканчивался большим Т образным перекрестком, на котором нам надо было налево, в тоннель, не длинный, проходящий под большим гребнем холма. Тоннель я не помнил хорошо, но на карте этот участок дороги был совсем прямым, потому я решил ещё увеличить скорость и проскочить тоннель сходу, для верности врубил все фары, случайно дальним светом, и влетел в тоннель уже совсем бодро, надеясь не отбиться о пробку в нем.

Трудно сказать, что спасло нас больше – то ли неожиданно большая наша скорость, то ли дальний свет, но первый выстрел всего лишь снес наше боковое зеркало, а второй проделал достаточно аккуратную дырку в середине лобового стекла, но не в наших головах, выше пуля ушла. Впереди, в глубине тоннеля, которую невозможно разглядеть снаружи, дорога была перегорожена машинами, но я сразу не смог сказать точно, насколько глухо. Осталось только резко тормозить, и убирать руль резко левее, уходя с линии огня. Джонни чуть ли не по пояс высунулся в окно, и начал стрелять короткими очередями просто вперед, в сторону соперника. Наша машина остановилась, качнувшись носом вперед, и у меня закончились мысли, оставив работать только рефлексы. Если я сейчас просто спрячусь за нашей машиной, то нас зажмут, это понятно – простая ловушка в тоннеле сработала. Потому я выскочил на асфальт у самой боковой стены, и что есть сил рванул вперед, к стоящим поперек дороги трем машинам, надеясь только на то, что соперник инстинктивно прижмет головы под огнем Джонни. Автомат я оставил в салоне машины то ли случайно, то ли осознанно – не идет у меня с автоматом дружба как-то, пистолету доверяю больше. Мне казалось, что я бежал минуты три, хотя прошло наверное не больше двух-трех секунд – шагов моих не было слышно из-за грохота выстрелов.

На ходу выхватываю пистолет, и буквально запрыгиваю животом на капот крайней машины, получая очень сильно в подбородок своим же запасным магазином из разгрузки. За машиной сидит женщина, в руках ружье – спряталась от выстрелов Джонни, но увы – не от меня. Три метра между нами, и она даже успевает глянуть удивленно на меня, когда я стреляю ей в голову, и сразу же попадаю. За следующей машиной спрятался мужчина, сидит на корточках, тоже с ружьем. Вот они оба в нас и стреляли, насколько я понял, и оба не попали. Стреляю в него раз – мимо, он начинает так же на корточках смещаться в промежуток между машинами, и от этого я не попадаю ещё раз, вижу, как пуля рикошетит от крыла машины. Джонни дает со своей стороны короткую очередь, тоже мимо, но мужчина зажат между двух огней капитально. Он понимает ситуацию первый, кидает оружие на асфальт, поднимает руки вверх, и громко кричит:

–  Не стреляйте, не стреляйте, я сдаюсь!

–  Ложись на землю, лицом вниз. – Так же громко ору я, просто от адреналина и напряжения. – Джонни, бегом сюда, держи его на мушке. Осторожно, тут ещё может кто-то