вы меня пытаете, считая, что я каким-то образом связана со смертью совершенно незнакомого мне мужчины.

– Вы же не отрицаете, что гражданин Павловский оказался в вашей спальне, таким образом вы с ним вольно или невольно связаны. Я должна понять, почему он оказался именно в вашей квартире, причем таким хитроумным способом. Случайности здесь исключены. Как одна из версий – он поджидал вас Маргарита Николаевна.

– Меня? Совершенно абсурдная версия! Нас с ним ничего не связывает, мы с ним даже не знакомы. А почему же он меня не дождался? Зачем он тогда покончил с собой?

– Этого я пока не знаю.

– Мария Германовна, неужели вы так тщательно копаете в каждом деле? Так у вас не хватит времени на раскрытие по-настоящему серьезных преступлений.

– Да, я всегда работаю так. А вы, Маргарита Николаевна, рассуждаете, как мое начальство, которое считает, что дело – не резонансное, надо поскорей закрывать.

– Ладно, не сердитесь на меня, просто я спешу, меня уже ждут.

– На сегодня вы свободны, Маргарита Николаевна, спасибо за помощь. До свидания.

На встречу с золовкой Маргарита опоздала больше чем на полчаса, поэтому буквально ворвалась в кафе, думая, что разъяренная Вика «разорвет ее в клочья». Но к большому удивлению запыхавшейся девушки, ее ждала вполне миролюбивая встреча. Завидев Маргариту, непонятно чем довольная Вика, помахала ей рукой и встала из-за стола, чтобы совершить ритуал обниматься-целоваться, к которому Марго так и не привыкла.

– Вика, дорогая, прости, ради бога, за задержку! Терпеть не могу опаздывать, но, как видишь, грешу этим.

– Марго, даже не заморачивайся, ты же позвонила мне с дороги, что едешь. Я спокойно жду, попиваю кофе, поглощаю круассаны, которые здесь лучше, чем в Париже. Помню, когда мы договаривались с Мишей о встрече, я обязательно просила его, чтобы он захватил мне несколько круассанов из вашей «Чашки».

– Вика, как хорошо, что сказала, буду знать. Теперь без круассанов – я к тебе ни ногой.

– Марго, девочка моя, хватит о круассанах, не тяни, рассказывай, что с тобой случилось.

Пока Маргарита в подробностях живописала день возвращения из Турции, золовка слушала, не проронив ни слова. А по окончании поинтересовалась:

– Марго, если не секрет, о чем тебя спрашивала следователь.

Девушка постаралась подробно изложить опрос-допрос, вернее круги вокруг одного и того же, которые нарезала сыщица. Правда, когда дошла до вопроса о деньгах, не удержалась и спросила:

– Вика, как ты думаешь, не мог Вадим проиграть деньги этому типу и направить его ко мне за расчетом?

– Так тогда бы тип дождался тебя, зачем ему себя убивать, не попытавшись получить деньги?

– Может, просто хотел успокоиться, но от волнения переборщил с дозой?

– Во-первых, если он врач, то напутать с дозой не мог. Нет, здесь что-то другое. Во-вторых, очень странно, как-то слишком совпало, что тип смог поселиться именно по соседству с тобой.

– Фу, слава богу! Получается, ты исключаешь, что Вадим каким-то боком мог быть замешен в этой истории? А мне пришлось сбивать сыщицу со следа, чтобы в деле не фигурировал Вадим.

– Интересно, как же ты запутывала следы?

– Просто я ее внимание от денег переключила на пожар.

– Вот-так новости, какой еще пожар?

Маргарите еще раз пришлось рассказывать про пожар на мебельном складе, который, по ее твердому убеждению, просто не может иметь никакого отношения к обнаруженному трупу. Но, также, как и Марию Германовну, так и золовку почему-то пожар заинтересовал. Потребовались подробности, которые пришлось опять зачем-то вспоминать.

– Вика, мне странны твои вопросы. Прикинь, где труп, а где пожар? Они находятся просто в разных измерениях. Но к пожару и к слежке за мной, про которую я зачем-то проболталась, уцепилась и бравая сыщица.

– Марго, мне понравилась Мария Германовна, она копает в нужном направлении. По крайней мере, эти вопросы надо обязательно расследовать. Послушай, я читаю много детективов, так в них толковые сыщики всегда замечают, на взгляд обывателя, несущественные детали. А наша доблестная полиция, как правило, рассматривает только то, что лежит на поверхности. Чаще всего разгадка преступления состоит из нахождения связи между собой, казалось бы, не имеющих точек соприкосновения фактов.

– Вика, объясни обывателю, какое здесь вообще преступление? Человек решил закончить свой жизненный путь странноватым образом, но не более того. Тип никого не убил, ничего у меня не украл, значит, он виноват только перед богом, если, конечно, он верующий.

– Марго, если бы все обстояло так, как ты описываешь, то тип мог проститься с жизнью в своей квартире, а не проникать хитроумным способом в твое жилище.

– Вика, у меня такое чувство, что вы сговорились со следователем. Твоя речь, прям как с языка Марии Германовны снятая. Ладно, давай сменим тему. Расскажи мне лучше, как дела у Вадима.

– У Вадима все хорошо. Я устроила мужа в ту же клинику, которую когда-то нашел для него Миша. Тогда Вадима подлечили, дали нам лет пятнадцать спокойной жизни. Надеюсь, и сейчас помогут.

– Вика, дорогая, только не возражай, я хочу оплатить все расходы на лечение. Ты должна знать: все, что мне оставил Миша, наше общее имущество, просто муж назначил меня распорядителем.

– Марго, какие возражения, мне твоя помощь очень пригодится. Клиника очень хорошая, но и цены заоблачные, самой мне не справиться. А теперь давай еще раз сменим тему, расскажи, как прошел отпуск с Турции.

– Даже не знаю, как охарактеризовать отпускную неделю. С одной стороны, вроде все хорошо, а с другой чувствую, что впустую потратила семь дней. Ехала справляться с фобией, а оказалось, что с ней все в порядке. Вика, я это поняла сразу после разговора с тобой. Прикинь, подъезжаю к своему дому, ставлю машину на стоянку, вдруг опять чувствую сверлящий спину взгляд, когда вылезаю из машины. Как ты меня научила, понимаю: мои чувствительные сенсоры улавливают поток «энергии взгляда». Поэтому быстро повернулась в сторону кустов, откуда шла энергия, и даже, по-моему, сделала несколько шагов в этом направлении. И, представь, из кустов выбегает мужчина и быстрой рысью покидает стоянку. Сама понимаешь, мои ощущения в тот момент были не самые приятные. Кто знает, может мужчина хотел убить меня. Несмотря на то, что от фобии уже не надо было спасаться, я решила отдых не отменять, поскольку на работе уже со всеми попрощалась.

– Бедная моя девочка, почему ты мне сразу не позвонила?

– Вик, я сама была в шоке, думала мне мерещится, а тут пожалуйте – за мной следят в натуре. Решила: отойду от шока в Турции, а по приезде все в подробностях расскажу тебе. Приехала домой, а