серую пыль на одежду, документы или руки совершенно естественно.

Потом перенести домой.

Даже в кабинет Кассиана.

Это был неприятный вариант.

Порошок на месте убийства мог оказаться там не из-за подделки следа, а просто потому, что Лиара принесла частицы на папке или одежде.

Я сказала об этом вслух.

Ариан нахмурился.

— Тогда наш главный аргумент против подлинности остаточного следа становится слабее.

— Не главный. У нас остается возможность искусственного переноса и необычно равномерный рисунок. Но наличие зеркальной соли на рукояти само по себе уже нельзя считать доказательством подделки.

Олден кивнул.

— Верно.

Ивар смотрел на нас.

— Какой след?

Я решила, что скрывать всю информацию дальше бессмысленно.

Но Ариан опередил:

— На кинжале Кассиана обнаружен остаточный след Лиары, показывающий активное использование оружия. Есть основания считать, что его могли перенести искусственно.

Ивар побледнел.

— Это возможно?

— Мы получили частичный результат экспериментально.

— С зеркальной солью?

— Да.

Он провел ладонью по волосам.

— Тогда Лиара была права.

Я резко повернулась.

— В чем?

Ивар понял, что сказал слишком много.

— Она спрашивала...

— Что именно?

— Несколько дней назад она спросила меня, можно ли перенести не только структуру печати, но и остаточную реакцию обработанного металла.

В комнате стало тихо.

— Почему вы не сказали раньше? — спросил Ариан.

— Потому что до этой минуты не знал, что это имеет отношение к делу.

— Что вы ей ответили?

— Что не представляю.

— Она объяснила, зачем спрашивает?

— Нет.

Я почувствовала, как меняется один из основных вопросов дела.

Лиара знала о возможности подделки остаточного следа еще до собственной смерти.

Или хотя бы подозревала ее.

— Когда был разговор?

— Четыре дня назад.

— Где?

— Здесь.

— Кто-нибудь слышал?

— Не думаю.

— После этого она проводила опыты?

— Не со мной.

— Брала зеркальную соль?

— Я не видел.

— Могла взять без вас?

— Из реставрационного фонда — если получила ключ у дежурного.

— Выдача записывается?

— Да.

Мы запросили журнал.

Четыре дня назад напротив имени Лиары стояла одна строка:

«Зеркальная соль. Учебный образец. Малый объем».

Основание:

«Исследование поврежденного оттиска».

Подпись Лиары.

Подпись дежурного.

Я долго смотрела на запись.

— Значит, образец у нее был официально.

— Да, — сказал Ариан.

— И через несколько дней похожий материал оказывается на вашем кинжале.

— Да.

— Это может работать и против нее.

— Понимаю.

Ивар резко вмешался:

— Лиара не стала бы подделывать след, чтобы убить принца.

Я посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что она...

Он остановился.

— Потому что что?

— Потому что она пыталась защитить его.

— От кого?

— Я не знаю.

— Тогда откуда вы знаете, что пыталась?

Ивар молчал.

Мне не нравилось.

Ариану тоже.

— Господин Дейн, — сказал он, — с этого момента каждое недосказанное слово будет выглядеть хуже, чем правда.

Ивар снял очки и долго протирал их платком, хотя стекла были чистыми.

— Два дня назад Лиара спросила меня, можно ли незаметно проверить документ, который находится не в архиве.

— Какой документ?

— Не сказала.

— Где?

— Не сказала.

— Что именно хотела проверить?

— Печать и поверхность бумаги.

— Вы помогли?

— Дал ей небольшой набор инструментов.

— Где он?

— Она забрала.

Ариан посмотрел на меня.

В доме Лиары такого набора не было.

На месте убийства тоже.

Еще один исчезнувший предмет.

— Что входило в набор? — спросила я.

Ивар перечислил:

увеличительная линза;

две стеклянные пластины;

закрепляющий раствор;

маленький флакон порошка для оттисков;

металлический измеритель;

бумажные конверты.

— Зеркальная соль?

— Нет. Она уже получила ее отдельно.

— Значит, теоретически у нее было все для исследования печати вне архива.

— Да.

— Или для эксперимента с остаточным следом.

Ивар побледнел еще сильнее.

— Я не думал об этом.

— И не должны были. Мы пока тоже не знаем, что она сделала.

Ариан взял журнал выдачи.

— Кто знал, что Лиара получила зеркальную соль?

— Дежурный, я, если бы смотрел журнал, хранитель при проверке месячной отчетности.

— И любой человек с доступом к журналу.

— Да.

— Информация могла уйти в канцелярию?

Ивар задумался.

— Архив отправляет ежемесячный отчет по расходу контролируемых материалов.

— Когда последний?

— Позавчера.

Я почувствовала неприятный холод.

— Там было имя Лиары?

— В приложении — да.

— И объем?

— Да.

Ариан закрыл журнал.

— Куда ушел отчет?

— В управление государственных запасов. Через Королевскую канцелярию.

Никакого вывода мы не сделали.

Но в моей тетради слово «канцелярия» уже появлялось слишком часто.

Я закрыла страницу.

— На сегодня хватит.

Ивар удивился.

— Мы еще не просмотрели половину фонда.

— Именно поэтому. После нескольких часов люди начинают видеть закономерности там, где их нет. Завтра продолжим свежими глазами.

Он посмотрел на меня странно.

— Вы очень похожи на нее.

— На Лиару?

— Не внешностью. То есть внешностью тоже, разумеется. Но я не об этом.

Я не знала, что ответить.

— Это осложняет вам разговор со мной?

— Очень.

— Мне тоже.

Он кивнул.

Мы начали собирать документы.

Я отдельно проследила, чтобы шестнадцать подозрительных распоряжений получили номера и хранились вместе только как рабочая подборка, а не перемешивались с оригинальными фондами.

Ивар помогал.

Перед уходом он неожиданно спросил:

— Вы вернетесь завтра?

— Если Ариан не решит, что я слишком опасна для архивной бумаги.

— Я уже рассматриваю такую возможность, — сказал он от двери.

Ивар впервые нормально улыбнулся.

— Тогда хотя бы сегодня она ничего не порвала.

— Дайте время.

— Я все слышу.

В коридоре нас ждал хранитель Марен.

— Ваше высочество, канцлер прислал запрос.

Ариан остановился.

— Какой?

— Он хочет знать, почему следственное управление подняло государственные распоряжения за девять лет.

Мы с Арианом посмотрели друг на друга.

Запрос пришел слишком быстро.

Но это еще не означало, что кто-то следит за нами.

Архивные перемещения могли автоматически отражаться в административной системе.

— Что вы ответили? — спросил Ариан.

— Что работаем по вашему распоряжению и детали мне неизвестны.

— Правильно.

— Канцлер просит предоставить список документов.

— Не предоставлять.

Марен заметно нервничал.

— Он глава королевской администрации.

— А я руководитель расследования убийства наследника. Если будут вопросы, пусть задает мне.

Хранитель поклонился.

Мы вышли во двор.