Поэтому уезжай! Ищи более надежное пристанище!

– Выходит, целью было заставить Бору покинуть квартиру доктора и перевезти ее к себе? – Лицо Йохана мрачнело на глазах.

– Вы же сами заметили, что вклеивать вырезанные из журналов буквы в анонимные письма чересчур попахивает классикой.

– Ну да, приемчик не из современных, его скорее в старом кино увидишь.

– Вот то-то и оно! Излюбленный прием старых фильмов, когда главный герой нанимает бандитов, чтобы запугать объект, а потом внезапно появляется на сцене и расправляется с мерзавцами.

– По-вашему, Кан Ёнгюн состряпал этого преследователя?

– Двое чуть не поженились, но из-за прокола Ёнгюна расстались. И вот он вводит в игру воображаемого преследователя, а сам играет роль благородного рыцаря, тем самым восстанавливая отношения. Такой вот классический прием.

Нахмурившись, Йохан сказал:

– Если ваши предположения верны, то Бора сейчас подвергается еще большей опасности, забравшись в это логово.

– С ней доктор Ли Сэрок, вряд ли с ней прямо сейчас что-то случится. Но вы все же проверьте эту версию.

Кивнув, Йохан полюбопытствовал:

– Что же натворил Кан Ёнгюн, что у них расстроилась свадьба?

– Да неужели? – потрясенно воскликнула Ли Сэрок.

– Да, сказал, что сглупил по пьяни…

– Как же, сглупил он… Напился и показал свое истинное лицо!

Беседа протекала на диване в гостиной Кан Ёнгюна. Ли Сэрок, взяв Бору за руку, сочувственно произнесла:

– Все это, верно, сильно подкосило вас…

– Поэтому я и не знаю, стоит ли нам поддерживать эти отношения, когда непонятно, то ли дружба, то ли нет…

– Вы слишком добры к нему.

– Когда-то он был мне очень дорог.

– Для начала вам следует больше ценить себя. Нет необходимости поддерживать отношения, которые причиняют боль.

Бора уткнулась лицом в диванную подушку, как будто ее мучила сильная мигрень. Ли Сэрок с жалостью поглядела на девушку, как вдруг ее взгляд упал на сервант, где красовались бутылки с алкоголем.

– Все это чертово пойло! Давай выпьем все до капли! – И она вскочила с дивана.

– Простите, но я на алкоголь теперь смотреть не могу. – Бора покачала головой.

– Да не беда, я и одна справлюсь.

Посмеиваясь, доктор потянулась открыть сервант и вдруг застыла на месте: за бутылками виднелось кое-что, чему здесь было совсем не место. Ли Сэрок потянула за тоненький проводок и вытащила крохотную камеру.

– Это еще что такое?

В этот момент послышался звук открываемой двери. Замок срабатывал по отпечатку пальца. Всего в его памяти было зарегистрировано три человека: вдобавок к отпечатку хозяина квартиры Бора с доктором сегодня ввели свои.

5

Йохан шел по улице, разговаривая по телефону с пастором.

– С Борой все в порядке?

– Внешне – да, – ответил пастор, бросая взгляд на Бору, подметавшую перед входом в кафе.

Накануне вечером Кан Ёнгюн опять не удержался и пьяным завалился к Боре. Он возмущенно оправдывался, что вполне имел право прийти в собственный дом, но камера, спрятанная в серванте, все зафиксировала. Напившись до чертиков, он набросился на Бору и начал бесчинствовать. А когда Ли Сэрок попыталась его остановить, отшвырнул ее так, что в результате падения она получила травмы. Если бы Йохан не вызвал патруль, неизвестно, чем бы это могло закончиться.

– Он хоть и списывает все на алкоголь, на этот раз сухим из воды не выйдет, – пригрозил Йохан.

– Я так понял, он отказывается признать, что установил камеру? И заявил, что не нанимал никакого «метателя камней»?

– Мы проверили запись с камер наблюдения: зафиксирован только случай, когда Кан Ёнгюн заявился домой пьяный в компании с девушкой, других следов проникновения не нашли.

Все так же шагая с трубкой в руках, Йохан заметил впереди стайку водителей-курьеров, отдыхающих перед офисом доставки.

– Вот-вот схватим того типа, что бросал камни, тогда Ёнгюну уже не отвертеться. Так и передайте Боре.

Йохан убрал телефон и, подойдя к молодым людям, показал удостоверение.

– Полиция. Нам сообщили, что у вас есть интересующая нас информация.

Один из них, постарше, выступил вперед:

– Мы знаем, где ошивается этот психопат. Вы уж его обязательно прижучьте, а то из-за подобных типов мы зря страдаем.

– Есть! В оперативном порядке доставим его в полицейский участок! – со смехом отрапортовал Йохан.

– Так и продырявить недолго… – пошутил пастор, приблизившись к Боре, которая безучастно возила по земле метлой.

Она посмотрела назад, на дорогу, где только что подметала.

– Только все убрала, а мусор все равно попадается на глаза.

– Это из-за людей – ходят туда-сюда…

– …По какому же пути пойдет мой брат? – спросила Бора, опустив голову, словно в чем-то провинилась.

– Вы думаете, он собирается причинить зло вашей семье?

Бора подняла глаза на пастора.

– Если он хотел отмщения, зачем тогда отпустил старшего брата и сбежал? Вам не кажется странным, что после побега и убийства полицейского он и пальцем не тронул того, кому, по идее, прежде всего должен был отомстить?

– Но ведь сказали, что он напал с клюшкой на старшего. И если бы удар не пришелся вскользь, мог бы и убить?

Пастор кивком указал на метлу в руках Боры.

– Представьте, что это клюшка, и попробуйте ею ударить меня по голове.

– Что?!

– Просто попробуйте медленно изобразить удар.

Бора в полном недоумении подняла метлу и замахнулась на пастора, однако тот резко перехватил ее.

– Результаты экспертизы подтвердили наличие отпечатков пальцев Чхису на клюшке, которую Лим Чхихун назвал орудием преступления. Однако ударила его по лбу не головка клюшки, а рукоятка.

Пастор кивнул на ручку метлы в руках Боры.

– И фрагменты кожи Лим Чхихуна обнаружились именно на рукоятке. Как думаете, почему?

Когда пастор с усилием потянул метлу на себя, Бора выпустила ее из ладони.

– Нападение совершил Лим Чхихун. Чхису же, как я сейчас, пытаясь уклониться от удара, схватил клюшку и потянул на себя. А она по инерции дернулась вверх, задев обидчика…

Пастор толкнул метлу вперед, и ее ручка устремилась ко лбу Боры.

– Это было не умышленное нападение, а случайная оплошность при вынужденной защите.

– Выходит, старший брат солгал? Он ведь еще говорил, что Чхису угрожал убить всю семью?

– Лим Чхихун был крайне возбужден, решив, что брат пришел его убить. И услышав какие-то отдельные слова, мог трактовать их на свой лад.

– Тогда с какой стати Чхису… Погодите, а откуда вы знаете о результатах экспертизы? – с подозрением спросила Бора.

После некоторого колебания пастор решился:

– Перед тем как стать пастором, я работал судмедэкспертом. Мы были близки с Ли Хаён, которую убил ваш брат. А сейчас я служу консультантом при полиции.

– …Выходит, вы меня обманывали? – Голос Боры дрожал.

– Я думал, это вызовет у вас дискомфорт… Простите, что не сказал сразу.

– Тогда почему вы сейчас говорите об этом?

– Если и дальше скрывать, выйдет, будто я и вправду решил вас обмануть. Я подумал, будет лучше признаться во всем.

На лице Боры отразилось смятение. Она молчала.

– Вы думаете, я вас использую в качестве приманки, чтобы отомстить ему?

– А разве нет? Разве вы не испытываете ненависти к брату?

– А вы поверите, если я скажу, что нет?

Бора неуверенно замотала головой.

– Даже не знаю. Мне теперь трудно верить людям. Все, кому я доверяла,