той фееричной женщине до сих пор вызывали у меня холодок по спине.

— Всё правильно! Я не стриптизер!

— Жаль … хорошо получается!

Негодница хоть и стояла с закрытыми глазами, всё равно действовала на меня как лучший афродизиак в мире. И этот тембр голоса …

Раньше я такого от неё не слышал.

— А тебе, смотрю, сегодня мой поцелуй понравился?! — поддел Соловейчик, накидывая свою рубашку на её плечи.

Она резко открыла глаза.

— Ну, я же тебя научила. Теперь вполне сносно.

Ох, этот взгляд! Сплошной разврат. Сглотнул слюну и отошёл. С пуговицами на голой груди я сейчас точно не справлюсь.

— Соловейчик, накажу! Одевайся давай!

— Слушаюсь, босс!

Господи! Порази меня на месте!

Сцепил зубы и надел пиджак обратно. Конечно, на голое тело даже итальянская ткань была неприятна. Ну, ради благого дела можно и потерпеть.

— Я готова.

Развернулся к девушке.

М-да! Рубашка едва доходила до середины бедра. Очередной разврат.

Колибри закатала рукава, а талию перехватила тонким ремешком от своего испорченного сарафана.

— Так лучше?!

Ну теперь рубашка немного напоминала платье, но разврат остался. Может, это только в моих глазах?! Я-то видел лишь то, что теперь скрывала ткань.

— Лучше! — соврал я. — А теперь можно разобраться, что с тобой приключилось!

Глянул на часы, время обеда подходило к концу.

— Но будем это делать на ходу, так как в таком виде показываться строителям опасно.

— Для кого опасно?!

Ещё раз посмотрел на девушку.

— Для них!

Колибри нахмурилась и стала себя осматривать.

— Да, вроде, всё нормально! — вроде как, недоумевая, произнесла Соловейчик.

— Всё пошли, не будем доводить до инфаркта рабочих … и меня заодно, — в конце уже тише добавил я.

— Хорошо, я сейчас только сумку свою возьму.

Её привычный гигантский ридикюль, стоящий на письменном столе, я только теперь заметил.

Она шагнула в миллиметре от лужицы с краской.

— Божечки, Женя, аккуратнее. Всё! Стой! Я сам!

Быстро подхватил сумку в одну руку, а чумазую девушку за талию другой.

— Уходим.

Вышли на улицу, где я уже окольными путями повёл девицу на выход с площадки. Скорее в свою машину подальше от чужих нахальных глаз.

Знаю я этих строителей!

— Итак, теперь короткий рассказ о случившемся, — потребовал я у Жени, точно зная, что это не её природная невезучесть.

Краски такого цвета на объекте сто процентов никогда не было!

— Так не знаю! Она просто упала сверху.

Просто?! Как манна небесная?! Вдох- выдох!

Придётся разобраться, почему это у меня на стройке краска сама по себе летает.

Глава 34

Женя

Ох! И попала я в переплёт!

В мужской рубашке, вся в краске и с распухшими от поцелуя губами на переднем сиденье дорогого автомобиля моего несносного босса.

А ведь день начинался неплохо. Даже приставучие клиенты не сильно портили настроение.

А потом звонок из офиса, и всё!

— Кто тебе позвонил?

Дознаватель Матвей ведёт дело!

— Ящерица … блин, в смысле Ангелина Сергеевна.

Мужские брови нахмурились, как грузовые тучи на тёмном небе.

— Ясно. Дальше.

Суровый и колючий! Такой контраст.

— Она передала распоряжение от тебя, что мне нужно проверить план на расположение детской площадки. Чертежи в той-то комнате. Захожу, открываю единственную на том этаже дверь и умываюсь оранжевой краской. Понимаю, что дело дрянь и в таком виде возвращаться к заказчикам никак нельзя. Увидела раковину, решила попытаться умыться и застирать немного сарафан.

— И? — подхлестнул мой пересказ мужчина, притормаживая у светофора.

Теперь колючий взгляд сконцентрировался на мне.

— И всё! Появился ты, как рыцарь, но без коня, — совсем тихо закончила я.

Краешки его губ дрогнули. Мне даже сразу как-то полегчало. Мирский не хочет меня прибить, ну, хотя бы пока.

— Соловейчик, ты со своим юмором скоро заработаешь по пятой точке!

Ой, ну, хоть теперь уволить не грозится!

Пожала плечами, вроде как, сама не ведаю, что творю. Мы тронулись дальше.

А ведь и правда! Я в последнее время совсем не своя. Босс мне так мозги припудрил, что, кроме его «прекрасного», ничего вокруг не замечаю, будто на нём сошёлся клином белый свет.

— Починили? — вспомнила свой вопрос, когда пришли на парковку. — Что было-то с машиной?!

Может, если попытаться отвлечься от воспоминаний недавно произошедшего, то я успокоюсь и найду верное решение?!

— О, да! Это был сахар в топливном баке.

— Сахар?! — удивилась я, игнорируя недовольство моего водителя.

Этих богатых не поймёшь… зачем сахар-то в движок?!

— Да-да, именно он сладенький! И подсыпали мне его твои поклонники!

Вся в сомнениях посмотрела на Мирского. Может, я его тогда всё-таки сильно зонтиком огрела.

— Женя, почти сто процентов, что это сотворили те самые мальчишки из твоего двора.

Месть! Ну, хоть не кровная.

— Вполне возможно. Мне очень жаль. Надеюсь, теперь с машиной всё в порядке?!

— Если верить господам из сервиса, то всё отлично.

Выдохнула. Вроде бы, не я, но всё равно чувство вины витало в моём сознании.

— Куда едем?

— Есть разница?

Удивлённо посмотрела на мужчину. Тот сосредоточенно крутил баранку и делал вид, что его нет. Любопытно!

— Не особо, но если учесть моё общее состояние, то хотелось бы конкретики.

— Не спешишь?

Его голос в конце дрогнул, словно боится или сомневается в правильности.

— Нет. Я-то, вроде как, на работе. Босс у нас ты.

Мирский улыбнулся.

— И правда. Тогда предлагаю кино.

От неожиданности предложения не сразу нашлась с ответом.

Свидание???

— Матвей, ты серьёзно? В таком виде?!

— А мы не будем никому показываться.

— Ты купил кинотеатр?

Ну, мало ли… мужчина он, как ни крути, необычный.

— Практически купил.

И сидит такой довольный. Напоминает мне нашего деревенского Рыжика на завалинке под солнышком.

— Прекрати шутить. Мне и так не очень комфортно, а ещё и в твоей рубашке.

— Почему «ещё и в моей»? — возмутился Матвей.

— Потому что я знаю, что она стоит, — призналась я. — Это как будто сорокалетние алтайские женщины пряли ткань из шерсти молочного единорога при полной луне.

Брови Мирского удивлённо подскочили. Он даже на меня посмотрел.

— А кто такой этот… — замолчал мужчина, подбирая слова.

— Единорог? — он кивнул, и я продолжила. — Красивое сказочное животное.

— Ого! Теперь буду знать, что я сказочный.

Я засмеялась. От скромности этот человек точно не умрет, но мне всё равно он нравился.

Даже смеяться перестала. Нравится? Или больше?

— Так что насчёт фильма?

— Матвей …

Он снова заулыбался.

— Что смешного?

— Моё имя … просто непривычно, — немного скомкано пояснил Мирский, но я поняла.

Самой до сих пор дико! И контролирую себя, чтоб отчество не приляпать.

— Ну, там из машины выходить не надо