о друге, детей воспитывали, внуков ждали, но так и не были вместе и жили порознь. Я решил, что пора с этим заканчивать…

— Дим, да мы скорее помрем, чем заберемся еще хоть на сто метров выше. — возмущенно бросила Наташа и махнула рукой.

— Ой, не говори глупости. Не померли же, когда на сапах катались, и когда в аэротрубке летали и на воздушном шаре. Заметь, это уж и не такие экстремальные развлечения. Так, фигня, с прыжком с парашютом не сравнить, так что не ворчи уже. — усмехнувшись ответил Наташе и достал из рюкзака бутылку с водой.

— А ты мне даже про парашют не напоминай. Если бы еще раз предложил такое, то точно бы огрела скалкой по голове, чтоб дурные мысли выбить. Скоро Ира родит, нам внуками заниматься.

Мое лицо растянулось в довольной улыбке. Приятно было слышать, что Наташа сказала «нам нянчить». Это явно был знак, что готова моя дорогая. Я ни секунды не переставал любить бывшую жену. Как и обещал, до сих пор просил прощение за все свои глупые и легкомысленные поступки. Наташа уже размахивала руками и требовала не напоминать, но я все равно не переставал говорить «прости». Потому что сам понимал, что не бывает ничего легко и просто. Слова конечно это одно, Наташа давно могла бы сказать простила и забыла, но это были бы просто слова. А настоящее прощение — это когда так всей душой и сердцем чувствуешь. Мне казалось, что Наташа медленно к этому шла, а я не давил и только ждал.

К сожалению, про историю с Настей наверно никто из нас не забыл. Лично я, помнил все в мельчайших подробностях. Но старался оставить в прошлом и просто наслаждаться нашим настоящим с бывшей женой.

После того, как ушел от Насти, еще тогда из больницы, больше о ней ничего не слышал. Она не звонила и не писала. Ключи от моей квартиры передала через консьержку. Я посчитал это знаком, что она все правильно поняла, не собиралась возвращаться и давить меня чувством вины за случившееся. Наверно просто осознала, что ничего бы никогда у нас и не сложилось, потому что когда мужчина в мыслях с другой женщиной, то это все, знак свыше, что с ним счастливого брака не построить. Что касается ее бесед с психологом, никаких подробностей я не знал. Когда врач позвонил и хотел сообщить новости, я мужчину остановил, прервал и четко дал понять, что мое имя из списка людей, которым возможно разглашать информацию о состоянии здоровья человека, можно исключить. Врач понял мой намек, ничего не стал говорить и больше не звонил.

Когда я расстался с этим прошлым, был рад. А наше с Наташей прошлое никогда не забывалось…

— Наташ, я обещаю, что это последний раз.

Наташа покачала головой. Это был видимо знак, что ей в это верилось с трудом. А я в очередной раз осознал, что хотел многое попробовать только с женой. Я попробовал. Мне понравилось. То, чего давно я хотел… — Наташ, обещаю, что это действительно последний раз. А дальше я буду строить детские площадки у себя на участке, вешать внукам качели на летней веранде и надувать бассейн, чтобы в знойную жару наши внуки могли кайфовать и спокойно оставаться с нами в нашем загородном доме.

— У нас нет загородного дома. — прорычала громко Наташа. — Ты забыл что ли, я вообще — то его продала. — снова напомнила бывшая жена

Я грустно улыбнулся, пожал плечами и достал из кармана брюк маленькую бархатную коробочку.

Протянул ее Наташе, а она непонимающе захлопала длинными ресницами. Открыла ее и мягко улыбнулась. Она посмотрела на меня и вытянула руку вперед. А я надел на ее палец обручальное кольцо.

Наташа потянулась ко мне, прижалась к груди и вздохнула, намекая на то, что теперь мы снова вместе.

— Наташ, ты продала наш дом, а я его купил…

Конец