совсем не способствовали сохранению былой шелковистости прядей, Лард первым вызвался помочь. Но помня его предыдущие шаги на парикмахерском поприще, я вежливо отказалась. Лучше уж сама.

Моя одежда тоже мало походила на привычную, поэтому я чувствовала себя странно. Точно меня вытолкнули на сцену, где поручили исполнить роль жены погонщика верблюдов, наряженную в сардогский национальный костюм, пестро расшитый символами пустынников. Не хватало еще закрыть лицо кармизом. Хотя Лард в шутку предложил не отказываться.

– Все равно тебе скоро придется надеть маску.

– И за мной тенью будут следовать еще две Виолы?

– Привыкай.

– Дай хоть в последний раз надышаться, – я расправляла полупрозрачные юбки, заставляющие чувствовать себя капустой.

Увы, в порту Сардога не нашлось одежды более подходящей случаю. Как нам объяснили, чтобы купить наряд, достойный лиц королевской крови, пришлось бы ехать за ним в Капарбан – столицу Сардога, а каждая остановка лишь оттягивала наше возвращение домой. Мы и так слишком задержались. Уже хотелось чувствовать под ногами твердую почву и обрести блага, соответствующие моему статусу. Я терпеливая, но не безгранично.

– У тебя есть выход, – Лард, облокотившись плечом о косяк двери, с улыбкой наблюдал за моим облачением, сопровождаемым стонами и треском ткани, – тебе очень идет рубашка кока. Честно.

– Еще слово, и я останусь на корабле, – я сдула с лица короткую прядь, подпаленную огненным шаром ведьмы.

– Моя нянька оценит твой вид. Ей будет приятно, что ты показалась народу в таком же наряде, в каком она выходила замуж.

– Ее муж был сборщиком фиников?

Я не винила злой рок, утянувший на дно вместе с «Розой ветров» мои сундуки с приданым и ларцы с драгоценностями. Достаточно было того, что король, одетый не лучше моего, с лучезарной улыбкой протянул мне руку, а когда мы выбирались из лодки, не дал упасть в воду: я, запутавшись в юбках, не смогла сделать широкий шаг. Лард подхватил меня на руки и под восторженные крики подданных донес до цветочной арки.

– Ты самая красивая, клянусь!

Нет, все–таки мой муж солдафон.

Я благословила небеса, когда мы, наконец, дошли до поджидающей нас открытой кареты и отправились во дворец, чьи белокаменные стены виднелись издалека. Массивные ворота поглотили королевский кортеж (следом за нами следовали экипажи придворных, присоединившихся к нам на пристани) и закрылись, отсекая праздную толпу, плодящуюся в предвкушении семидневных гуляний с музыкой, фейерверками, раздачей бесплатных яств и вин.

– Завтра их король женится! – на такой восторженной ноте закончил объяснение тарквидских обычаев король Лард.

Стоило попасть в отведенные мне покои, как первым делом я скинула с уставших ног остроносые туфли. Не дожидаясь слуг, освободилась от цветного кокона одежды, присела в изнеможении на кровать и… проснулась на следующий день. От голода и урчания в животе.

***

Даже через полгода после свадьбы столица Тарквидо Вейшера не успокоится. Счастливчики без устали примутся расписывать тем, кто не сумел попасть в храм Стихий, как красива была невеста (видимо, в порту я все–таки не показала товар лицом), как нежен был со мной король (что правда, то правда), и как священный огонь одобрил наш союз.

На словах все звучит просто и легко, но пережить свадебный день, особенно, если ты не знаком с тарквидскими обычаями, сродни выступлению воздушной гимнастки: ты ступаешь по натянутому канату и из страховки в твоих руках лишь цветы.

Все началось с облачения невесты. На совершенное нагое тело накинули… простую белую сорочку. До того простую, что я заподозрила – наряд, в котором я спустилась с корабля – верх изысканности. А я, дурочка, не оценила.

Лард озорно сверкнул глазами.

– По традиции на невесте минимум одежды. Во–первых у нас жарко, а во–вторых, зачем потом тратить время на раздевание?

Служанки прыснули в кулачки, но встретившись со взором «суровой леди» сделали вид, что сильно заняты расстановкой цветов. От сладкого аромата кружилась голова.

– Белый цвет символизирует чистоту невесты, а простота ткани и кроя намекает на то, что без титулов мы все одинаковые, – швея, ползая у моих ног, торопливо подшивала подол.

– Прости, мне казалось, что ты выше ростом, – король не поддался уговорам и не покинул покои. Я даже заподозрила, что он боится, как бы меня не умыкнули, или я вдруг не передумала идти с ним под венец. – Я не учел, что ты носишь туфли на каблуках.

Вот еще одна неожиданность – в храм Стихий мы войдем босиком, звеня золотыми браслетами на щиколотках. Наш необычный вид – дань предкам, что износили не одну пару обуви, пока не набрели на цветущий оазис, ставший основой Тарквидо.

– Босые ноги символизируют упорство, с которым молодая семья будет следовать своим целям. Несмотря на препятствия и лишения.

– А что означают браслеты? – спросила я у Старшей пэри – ее должность по статусу соответствовала званию фрейлины при королеве Итары.

– Богатство, – грузная женщина, у которой над верхней губой волос было больше, чем на голове, отвечала важно. Я уже тихонько поинтересовалась, почему бы пэри не избавиться от усов, на что мне ответили, что она уроженка оазиса Духов, умеет предугадывать будущее (а судя по ее сумеречному взору, у нас оно не очень уж светлое), а Духи не позволяют своим адептам что либо менять во внешности. Пэри ни разу не подстригала даже кончики невероятной длины волос и скручивала их на макушке в высокую башню. Колоритная особа так и притягивала мой взгляд, что она несомненно чувствовала, поскольку позволила себе произнести больше одного слова. – Вы не будете ставить богатство выше духовных качеств. Поэтому золото на ногах, совсем близко к грязи.

– А мне дадут нижнее белье?

Лард покачал головой.

– Ну, конечно, – догадалась я, – наверняка наша нагота символизирует, что мы приходим в этот мир без одежды.

Король широко улыбнулся.

– Мы будем босые, нагие и в одних руб… – чуть не произнесла «рубищах», – …рубашках, словно паломники, собравшиеся на священную гору Сагафон.

– Нет, госпожа, не беспокойтесь, – швея поднялась и, обойдя меня по кругу, убедилась, что подшила подол ровно. – Я уверена, верхняя одежда придется вам по нраву. Над ней два года трудились вышивальщицы из Фурдага.

Я оглянулась на Ларда, который досадливо поморщился. Кто–то явно проговорился.

– Два года? У тебя на примете была другая невеста?

– Я только неделю сомневался, смогу ли добиться тебя. А как уверился, что тебе никуда от меня не деться, тут же заказал наряд невесты.

Я не успела дать оценку его стараниям – в комнату внесли красный халат. Я застыла пораженная его красотой.

Нет, не крой всколыхнул мое воображение, он как раз был