и вцепился ладонью в подбородок, вынуждая смотреть прямо ему в глаза. Глаза у него были дико злыми и возбужденными. Хватка такая крепкая, что душа ушла в пятки. Я его таким раннее не видела… он зол.

И мне страшно. Ведь он сильнее меня.

— Тебя никто не сможет защитить, Света. Ты полностью в моей власти и обманывать никто не позволял. Если я пригласил, то ты обязана явиться, — Данте чеканил каждое слово, словно хотел вбить его мне в голову. Его пальцы властнее смыкались на челюсти.

Я сглотнула ком в горле. Кому-то корона сдавила мозг. От обиды свело зубы, глаза защипало. Вроде за всю свою жизнь я уже должна была привыкнуть к такому обращению, но никак не могу. Я со всей силы вгрызлась ему в руку.

Данте поморщился и разжал ее. Я сплюнула кровь и вытерла губы тыльной стороной ладони, посмотрела на него снизу вверх и усмехнулась.

Глава 55. Перетягивание каната

Таким меня не запугать, хотя сначала получилось. Страх перед более сильным противником автоматически усиливало страх. Пускай и слегка нерационально, ведь Данте я зачем-то нужна. И Эдгару тоже. Главное, чтобы я не забывала об этом.

— О, великолепно. Ты меня схватил, сжал челюсть, наговорил чуши про «мою власть»… И все равно умудрился проиграть девушке, которая весит меньше твоего эго. Интересно, Данте, ты часто приходишь в восторг от того, что тебя кусают? Или это у тебя такой новый фетиш — быть опущенным собственными подчиненными? А может ты себя ощущаешь более мужественным, когда показываешь женщине ее место? Прискорбно.

Я отшатнулась, отошла и уперлась бедрами в стол Эдгара. Сердце стучало в горле, ладони потели. Все равно было страшно. И этот животный страх растекался по жилам, разгоняя кровь.

Данте прищурился. Стоял неподвижно и сверлил меня зелеными глазами, в которых клубилось нечто жуткое и животное.

— Кстати, не волнуйся, бешенством я не болею. Но вот идиотизм у тебя хронический, поздравляю. Лечения нет, прогноз неблагоприятный. Не видать тебе личных встреч с дамами сердца, если они не такие же идиотки, естественно.

Я слегка поддалась вперед, чтобы он четче услышал следующее:

— И да… если ты еще раз схватишь меня за лицо, я укушу сильнее и скорее всего в районе сонной артерии. А потом сделаю тебе ректальное обследование тем, что первым попадется под руку. Просто чтобы ты наконец понял, что значит «быть в чьей-то власти».

— Ты осмелела, — сказал Данте, наконец-то отмерев после моих слов. Видать, ввела ненадолго пацана в астрал. Лучше бы он оттуда не высовывался. А то я была очень зла на него.

— Я и не была трусихой, — пожала плечами, как будто это вообще не ко мне относилось. — Только ты забыл, что я не твоя служанка и не девка, которую можно использовать в своих целях. Не сдается мне, что у тебя с памятью дырка от бублика.

Он надвинулся. Угрожающая походка, уголки губ поползли вниз, будто он собирался сожрать меня целиком. Я инстинктивно вжалась в стол. Не потому, что испугалась — просто слишком хорошо знала, что за этим взглядом стоит. Опыт — мой лучший учитель, особенно когда его уроки подкреплены синяками. А синяки на талии от его пальцев точно останутся. Буду помнить.

— Зубки показываешь своему хозяину? — рыкнул он, опершись руками по обе стороны от моей талии.

— А ты уже забыл, кто кому тут зубы выбил? Плохо же у тебя с памятью. Наверное, поэтому сюда приполз, а не на свидание. Или снова хочешь, чтобы я прописала тебе по наглой морде?

Я мило захлопала ресницами. Данте хищно прищурился, но я не отвела взгляда. Пусть знает, с кем связался.

— Я знал, что ты, хитрая лиса, будешь петлять здесь. И видел, как ты вынюхивала. Очевидно, пришла не просто так. Так что же ты здесь вынюхивать собралась, а?

Ага, так я тебе все и сказала. Он-то мне ничего не рассказывал. Да и вообще, не очень-то это безопасно: говорить о том, что я не отсюда.

— Это все лучше, чем слушать, где мое место, — процедила я, прогибаясь назад, чтобы отдалиться от него. От его дыхания по коже бежали мурашки, да и от его близкого нахождения было непросто. Он имел внутреннюю гипнотическую власть. Будто бы звериную ауру, от которой было дурно.

— Какие мы обидчивые, — усмехнулся он.

— Кто бы говорил. Приперся сюда из-за задетого эго и начинает мне рассказывать, как жить. А не пошел бы ты к чертовой бабушке?

Сказано было с особой любовью, с той интонацией, с какой обычно говорят «приятно познакомиться» перед тем как вывернуть человеку плечо.

— Одно мое слово — и твоя жизнь станет сущим адом, — прошипел Данте.

— А если буду слушаться, то ты, так и быть, простишь мою наглость? — переспросила я, перекладывая вес на одну ногу. — Ну давай, попробуем. Посмотрим, что ты сделаешь на этом гребаном закрытом острове, в заточении, бастард.

Он скрипнул зубами — как по маслу. Люблю, когда мои слова производят эффект, особенно разрушительный. А то, как меня обижать — так это пожалуйста. А как самому получить по шапке, так больно.

— Узнала много нового про меня? — усмехнулся он.

— Ты о себе не рассказываешь. Приходится узнавать все самой. Так что, кому ты хуже сделаешь, устроив мне тут ад? С моими-то знаниями?

Я прищурилась и добавила капельку яда во взгляд. Моя версия зелья правды: капля ехидства, щепотка издевки и целый чан уверенности. А в себе я была уверена. Уж у кого будет поддержка народа, так это у меня. Не у тех, в ком не уверен даже император.

— Знания — это не власть, милая. От своих зубов ты пострадаешь сильнее, чем все люди здесь от болезней.

— Власть — это люди, — ответила я спокойно. — Не будет людей — не будет и твоей власти. А зубы… они у меня хотя бы свои. В отличие от твоих.

Пауза затянулась. Данте стоял слишком близко, и я чувствовала напряжение в его теле. Он был зол, как голодный волк, который давно в лес не смотрел. Но я не отступала. Потому что, как говорил один мой любимый одноглазый учитель: «Если ты не можешь их победить, то, по крайней мере, запомни, как вкусно ты их укусил».

— Ты ненормальная, — произнес он наконец.

— Удивительно, как тебе это удалось заметить, не вскрывая мне череп, — ухмыльнулась я. — Все же интеллект у тебя где-то прячется. Наверное, в каком-то дальнем участке головы.

Глава 56.