Сажусь за стол и кладу руки на подставку. Немного побаиваюсь, что мастер спросит, как я умудрилась потерять два ногтя. Не буду говорить, что я сама их час назад отхреначила ножницами.

— Новогодняя ночь удалась, раз ногти пострадали, — шутит Светлана, а я пытаюсь напрячь свою память и вспомнить, откуда я ее знаю.

Нет, не получается, но я ее явно где-то видела. Навскидку она моя ровесница, может, чуть младше. Да и какая разница, кто она? Может, мы вместе в школе учились или на какой-нибудь кружок ходили. В этом городе все лица мне должны быть знакомы.

— Еще как удалась. Даже не заметила, где сломала. — Мило улыбаюсь девушке, пока та рассматривает мои ногти.

— Что будем делать сегодня? Показать вам цвета, или у вас уже есть дизайн?

— У меня идея. Давайте мы сделаем просто красные ногти. Но не алый, а прям такой темно красный, кровавый… — мой голос прозвучал слегка зловеще, но мастерица не придала этому значение.

Тут же сунула мне палитру цветов, и мы быстро определились с оттенком. И работа закипела…

Но самое удивительное не это, а что мне даже не пришлось рот открывать. Посетительницы данного салона сами продолжили свой разговор, который я, видимо, перебила, заглянув внутрь.

— Нина Борисовна, внучку-то дождалась? — спрашивает парикмахерша у бабули. А та аж перекрестилась.

— Да что ты, Танечка. Я сказала Ритке дома сидеть. Нечего ей сюда ехать, когда у нас маньячина по улицам бродит. — Бабуля снова перекрестилась. И тут в разговор соседний стул активно вступается:

— Ой, это кто-то из приезжих, я вам точно говорю. Вон у Толи Волкова сын с армии недавно вернулся. Может, одурел там за год и решил на девках наших срываться…

— Да ну что ты! Волковы — приличные люди, и мальчишка у них хороший, — говорит тетечка с соседнего стула. — А вот Женька Колесников точно мог. Он всегда был беспутным. А сейчас приехал, с Любкой Ивановой сожительствуют. Каждый день у них пьянки, народу толпы туда-сюда ходят, музыка полночи играет. А я-то слышу, они через дом от меня живут…

Женщины начинают обсуждать Элькиного брата, а я ухо в остро. Да, Женька —тот еще балбес, но он всегда был добрым и безобидным. Эдакий весельчак, вечно под градусом. Слабая версия у дамочек.

И вдруг в разговор вступает мастерица, что мне маникюр делает:

— А я слышала, что Арину Громову муж убил. Поговаривают, она гуляла от него, а он любил ее сильно. Вот и не выдержал измен.

— Так они же вроде бы развелись? — спрашивает парикмахер, что бабулю красит, замерев с кистью в руке.

— Нет. Они еще в браке, — утверждает мой мастер. Но бабуля снова:

— Ой, нынче брак ничего не значит. Возьмите Женьки Колесникова сестру, как там у нее теперешняя фамилия? — Про Элю пойдет разговор? Интересно.

— Петракова. Ко мне на маникюр ходит, — говорит мой мастер и продолжает спиливать старый гель-лак.

— Да, она самая. — Бабуля явно знает больше остальных присутствующих. — Я ее мамке сразу сказала, что не будет счастья, когда по залету женятся. Она же, Элька эта, вцепилась в него мертвой хваткой. Ну а что? Парень видный, семья хорошая. Да только ребенком никого не удержишь. Вот и у них так. Живут, а сами собачатся постоянно. Тимофей ее направо-налево гуляет, а та слезы льет. Но живут же. Не разводятся…

— Да так многие теперь живут. Свободные отношения, называется… — вступает в разговор вторая парикмахерша, и я перестаю слушать.

Да, попытка не пытка, но тут совсем нечего ловить. Домыслы, сплетни и пустая болтовня.

Единственное, за что я зацепилась, это за сплетни о Тимофее. Он что, изменял Эльке?

Насколько достоверна информация от всех этих дамочек? Не достоверна. Но мизерная доля правды все же может присутствовать.

И снова я в тупике.

Я хоть и подозреваю Тимоху, но все же не могу понять, как так он столько лет скрывал свою натуру?

Он ведь добрый всегда, улыбчивый. Соньку безумно любит. Да я все время удивляюсь, как он заботится о дочери. Он с ней постоянно гуляет, возит куда-то. Да и с Элькой у них только последнее время какой-то разлад, но я уверена, это временно. У всех же бывает…

Но что такого должно произойти, чтобы человек из добропорядочного семьянина превратился в серийного убийцу?

Я без понятия. Да и у многих маньяков и серийников есть хорошая работа, жена и выводок детей. Так чему удивляться?

Полтора часа на маникюре показались мне бесконечными. Я была морально истощена от количества информации, которую перетерли эти женщины. И с радостью умотала оттуда с новенькими ногтями.

Не успеваю завести двигатель, как звонит телефон. На экране высветилось имя подруги, а я в ступоре.

С одной стороны, мне хочется с ней поговорить, а с другой…

Черт, я дала показания, в которых явно обвиняю Тимоху, и почему-то теперь чувствую свою вину перед Элькой.

А что если она знает о показаниях?

Что если Тимофея задержали и допрашивают?

Что если она сейчас начнет мне высказывать?

Но я не узнаю, если не отвечу на звонок. А значит:

— Алло…

Глава 57

— Привет. Ну все, Илья твою машину забрал, — говорит подруга, а я выдыхаю. Голос у нее обычный, даже слегка веселый, а значит, я не попаду в неловкую ситуацию. Пока…

И как я забыла о том, что написала Илье и попросила машину вернуть к отцу во двор?

Да потому что голова забита всем, чем только можно. Мыслями, рассуждениями и бесконечными домыслами. Я пытаюсь сопоставлять факты, но пока что у меня выходит не очень. А все потому, что ситуация слишком сильно меня коснулась.

Когда читаешь о преступлении, ты как бы со стороны смотришь, но не в этот раз. Сейчас я свидетель. Именно я нашла двух жертв преступника, именно я пыталась оказать Яне первую помощь. Именно мне она сказала свои последние слова и впала в кому…

И, скорее всего, из-за всего навалившегося на меня стресса я не могу мыслить так четко, как раньше.

Это должны были быть обычные новогодние каникулы в доме моего отца и его будущей жены. Новогодние праздники в кругу семьи, в моем родном городке. Почему все пошло не