Я остался один.

Мертвый участок земли выглядел, конечно, жутковато — словно кто-то вырезал кусок из живого сада и заменил его мертвой землей. Я присел рядом с ней и понял, что нужно проверить это место, и не глазами, а кое-чем другим — Чувством Жизни.

Минут пять я просто успокаивал мозг и Дар после прошедшей схватки с мутантом, и лишь когда мне удалось нащупать верное состояние сознания, я сумел погрузиться в Чувство Жизни.

Там, где раньше пульсировали десятки маленьких огоньков-растений, теперь не было ничего. Это было больно — понимать, что именно из-за моей ошибки все они прекратили свое существование. Я попытался найти какой-то живой отклик в этой мертвой земле, но… ничего. Пустота. Словно кто-то выжег этот участок до основания.

Я открыл глаза, затем поднялся и обошел зону по краю. Некоторые растения буквально на границе мертвой земли еще можно было спасти: например восстанавливающую траву, которой лишь слегка коснулось и серебряную мяту на дальнем краю. Я осторожно влил в них живу, чувствуя, как они жадно впитывают энергию. Лучше всего пересадить их отсюда.

После я принялся за уборку мертвых растений. Почерневшие стебли и осыпавшиеся листья — всё это нужно было убрать, что я и делал.

Этот участок нужно восстановить и не только ради сада — если Марта всё-таки нагрянет с обыском, мертвая зона вызовет вопросы. А объяснять, что я экспериментировал с древними символами Древа Живы… Ладно, это конечно ирония, но завтра придется потаскать земли прямо из под Кромки и перемешать ее с той, что тут. Пожалуй, это самый быстрый способ привести это место в порядок не прибегая ни к чему сложному.

Я покачал головой.

С другой стороны, попробовать можно кое-что еще. Завтра мне все равно нужно будет заняться новыми рецептами (их созданием), так почему бы не попробовать восстановление земли с помощью отваров? Не тех, что у меня есть, а других, нацеленных именно на обогащение земли? Если хорошенько подумать в этом направлении, то можно создать примитивный рецепт и уже на его основе нарабатывать и разрабатывать другие, более сложные рецепты. Так и поступлю. Это ведь не только для этого участка, а и вообще полезно будет.

Хорошо, а теперь…

Я потянулся через связь к корнечервям.

СЮДА. РАБОТАЙТЕ.

Они оба откликнулись с готовностью — и старший, и младший. Я почувствовал, как они двинулись к мертвой зоне и начали рыхлить почву на ее границе, перерабатывая землю и насыщая ее тем немногим, что могли дать.

Потом я обратился к семени-скитальцу.

БЛИЖЕ. ТУДА.

Сопротивление. Скиталец не хотел приближаться к мертвому участку: я чувствовал его отвращение и почти физическое неприятие. Для существа, которое питалось живой, это место было как… как открытая рана, или гнойная язва посреди здорового тела.

Я надавил сильнее.

БЛИЖЕ. ЭТО НЕОБХОДИМО.

Неохотно, очень неохотно, скиталец сдвинулся. Он остановился в шаге от мертвой зоны — ближе подходить отказался наотрез, — и я никакими силами не мог заставить его сдвинуться.

[Уровень взаимодействия +0.5 %

Текущий уровень: 29.5 %]

Именно из-за его сопротивления и незначительно вырос уровень взаимодействия. Ладно, пусть хотя бы с такого расстояния делится энергией с землей. Я знал, как положительно влияет жива на землю, и эту омертвевшую часть сада возможно удастся обогатить ею и вернуть к жизни.

Я вернулся в дом.

Рассветница сидела прямо в углях очага. Не рядом с огнем — в самих углях, раскаленных докрасна. Ее полупрозрачное тело светилось изнутри, а красные глаза были полуприкрыты от удовольствия. Рядом впитывали ее «излучение» кусты огненной крапивы.

Ей там хорошо, — понял я, глядя на рассветницу, — По-настоящему хорошо.

Седой сидел на лавке и внимательно следил за Грэмом, который готовил еду. Мурлыка выглядел уже лучше, мазь и вливание живы сделали своё дело. Ожог всё ещё был виден, но воспаление, похоже, уже спало.

— Садись, — буркнул Грэм. — Скоро будет готово.

Я сел за стол и задумался о нашей ситуации. О Джарле. Он жив и это… хорошо. Я видел, что эта новость явно приободрила Грэма, о чем можно судить по его оживленной готовке. Я же думал о том, что будет дальше: Марта не отстанет, Шипящий пока жив, хотя возможно Грэм прав, и узнав о возвращении главного Охотника он перестанет посещать гнилодарцев. Вот это было бы хорошо — чисто для нашей с Грэмом безопасности.

После ужина (Грэм приготовил суп с мясом саламандр) я вышел во двор. Ночь была теплой, звезды рассыпались по небу яркими искрами. Я нашёл скитальца через связь: он неохотно, но всё ещё оставался возле мёртвой зоны.

ХОРОШО. ОСТАВАЙСЯ.

Я поделился с ним порцией живы — небольшой, но достаточной, чтобы он почувствовал награду за послушание.

[Уровень взаимодействия +1 %

Текущий уровень: 30.5 %]

Уже лучше. Еще несколько дней такой работы, и он станет достаточно послушным, чтобы я мог не бояться потерять его во сне. Пока же определенные опасения были.

Я обошел сад, поделился с каждым растением живой, проверил грибницы, смолопряда и вернулся в дом.

Стемнело уже окончательно.

Грэм после ужина устроился на своей лежанке и, судя по мерному дыханию, задремал. Седой свернулся клубком в корзине, спрятав морду под крыло. Рассветница по-прежнему сидела в углях, мерцая мягким светом. Виа я приказал охранять периметр. Волк, конечно, защита, но что-то мелкое он может упустить.

Я лег на свою лежанку и достал кусок коры Древа Живы. Сегодняшний эксперимент был провалом, но узнал главное — символы работают. Они несут в себе силу — настоящую, древнюю и очень опасную. И мой Дар может ее активировать. Да, скорее всего дело в моем Даре тоже. Вопрос в том, как использовать эту силу не уничтожая всё вокруг. Думаю, пора погружаться внутрь коры и пытаться понять хотя бы те немногие символы, которые достались мне в целом виде.

Я сжал кору в руке и это меня почему-то успокоило.

Завтра будет новый день и новые задачи. Нужно перенести мутантов в лес, восстановить мертвую зону, создать новые рецепты, навестить душильников, рассаженных вокруг Хрустального Лога и поднять уровень взаимодействия со скитальцем.

За этими мыслями я не заметил, как провалился в сон.

Древо.

Оно возвышалось надо мной. Его ствол уходил в небо так высоко, что верхушка терялась в облаках. Ветви раскинулись во все стороны, и каждая была толще, чем любое дерево, которое я видел в Зеленом Море.

А я стоял внизу. Меньше блохи на фоне этого гиганта.

Кора Древа переливалась живым светом. Символы — сотни, тысячи символов — покрывали её поверхность,