могу. Сам понимаешь, дело серьёзное, основательное. Такое надо обдумать, взвесить, просчитать.

— Во-во, считай, думай. А у меня говна самовар. То есть, я хотел сказать, определённый объём трудностей и проблем, требующих оперативного участия. Хочу про завод вообще не думать.

— Без проблем. За неделю управлюсь и дам свой ответ. Сейчас же извини, — я опять глянул на наручные часы, — дела.

Мы попрощались, и я быстро ушёл. К назначенному времени успел. Даже не так, кабинет оказался заперт. Учитывая, что оставалось ещё четыре минуты, постарался выдохнуть.

Ровно к условленному часу подошла женщина в возрасте. По лицу вроде и видно, что годков ей немало, но манера держаться, ровные плечи, походка, цепкий живой взгляд — всё в ней выдавало человека, который ещё поживёт. А может, и переживёт много кого.

— Барон Скарабейников? — окинула она меня странным взглядом поверх своих очков. Вроде как насмешка, а вроде и заинтересованность.

— Да, это я, Вероника Кондратьевна, — слегка поклонился. — Рад познакомиться с вами лично!

Действительно рад, а то видел её только мельком и издалека. Ни разу рассмотреть не удавалось, она мне даже казалась тогда куда моложе, чем вблизи.

— А как я рада… — протянула женщина и принялась открывать дверь ключом.

Это был небольшой кабинет. Три стола, за один мы и сели.

— Рассказывайте, — она растянулась в улыбке Чеширского кота, — куда вы свитки деваете?

— Какие свитки? — мне от её взгляда стало не по себе, будто насквозь видит. Очень специфическая женщина.

— Которые вы у академии покупаете, но назад на дописку не возвращаете.

— Что? — не понял я. — А зачем мне их возвращать?

— А затем, чтобы мы ваши координаты вписывали и свиток смог работать, как надо.

— Но он ведь и так работает, как надо… — я был совсем сбит с толку.

Тихо смеясь, женщина достала из своей папки свиток и положила передо мной.

— Показывайте.

— Эм… Он неполный.

Вероника Кондратьевна удивлённо посмотрела на меня, я же указал на нужное место:

— Здесь печать должна быть.

— А вам именно с печатью продавали? — прищурилась она.

— Ну да…

Женщина достала свою печать и поставила штамп. Такая жирная клякса, чем-то похожая на воск, но не он. Её нужно ломать, чтобы свиток сработал.

— Прошу вас, приступайте.

Пожал плечами и, достав своё писчее перо, которое специально купил для магических нужд ещё давно, аккуратно ввёл координаты. Те самые, на первый уровень Изнанки на пути к своему прииску на четвёртом уровне. Часто записывал, потому знал наизусть.

— Интер-р-ресно, — протянула она, внимательно вглядываясь в координаты.

Я так и чувствовал подвох, будто что-то нехорошее сделал. Заведующая имела свою ауру начальника, которой я не поддавался, но не значит, что не чувствовал.

— И он работает, как вы говорите, верно? — женщина снова с прищуром посмотрела на меня.

— Без нареканий, — пожал я плечами. — Жаль только, что сразу на несколько уровней подняться нельзя. Приходится много свитков покупать. Причём разных.

— Хм, это даже не дар, а какой-то зачаток. Будь у вас дар, смогли бы и перескакивать несколько уровней. Очень примечательно. А ведь ещё вы обучились стихиям воды, огня и земли. Правильно?

— Да как обучился… Так, немного. У меня даже потенциал в родовом даре низкий. Потому Первопредок даровал такие вот костыли. Могу во всё, но по чуть-чуть.

— Очень ценные костыли. Очень.

— Значит, я имею и к пространственной магии предрасположенность?

— А вы так этого и не поняли? — она изумлённо уставилась на меня. — Ею и пользовались всё время. Вам кто-то посоветовал перо необычное купить?

— Магическое? Не то чтобы посоветовали, скорее, слышал об этом. Когда обычным писал, ничего не работало.

— Вы не видите, что ли, что делаете, когда пишете?

— В смысле?

— Ясно, не видите… Удивительный талант. Очень странный, но рабочий. С этим можно что-нибудь делать. Ну что, приступим?

— С радостью.

От первого занятия у меня голова разболелась. Учебников как таковых не было, так что теорию приходилось записывать самому. Предусмотрительная преподавательница выделила мне листочки для этого. Расписывала долго, дотошно. Всё о пространствах, их переплетении, даже об Изнанках. Что это иные миры, подобные нашему, где разве что людей не приключилось. Возможно, из-за магического фона, а может, причина в другом. Например, хоть все первоуровневые Изнанки для людей одинаковы, на деле же разные. И наша может быть первого уровня, но поскольку мы тут зародились, то и не ощущаем ничего. Потому зверь с иной низкой Изнанки так же плохо выживает на другой. Где-то совсем никак, где-то ещё может приспособиться.

Но самое важное — слои реальности, вложенные один в другой. Напоминало новомодные физические теории прежнего мира. Так же сложно и интуитивно непонятно, потому пришлось записывать буквально всё.

Просидели мы аж три часа, прежде чем заведующую позвали и она сказала мне уходить до следующей недели. А до того теорию вызубрить.

Голова пухла, еле добрался до дома и уснул до вечера. Лишь утром после завтрака позвал Марго и дал ей очередное задание. Во-первых, найти брокера наёмного по адекватной ставке. Во-вторых, пока повременить с площадью под шлифовальню. Взял девушку с собой и покатил на завод, который располагался в пригороде Кустового. По дороге захватили знакомого риелтора — Макара Петровича.

Ворота были затянуты цепью, а на ней — навесной замок. Один из связки ключей подошёл, так мы и попали на территорию. Пока пересекали двор, усердно звал Митрофана, и вдруг по нам кто-то начал стрелять.

— Вы кто такие? А ну, пшли отседова! — кричал стрелок.

— Хозяин завода я новый! — чутка слукавил.

— Ничего не знаю! Пшли вон! Это частная территория!

— Мне что, с Филиновым прийти? Если хочешь здесь остаться работать, то выходи, и я закрою глаза на самодеятельность. Иначе раньше времени на кладбище отправишься.

— Это холостые были, — тихо сказала Маргарита, и Макар Петрович, который мигом спрятался за нашими спинами, облегчённо выдохнул.

— Да хоть какие, — отмахнулся я. — Совсем дед обнаглел.

— А вы точно от Филинова? — в его голосе чувствовалось недоверие.

— Точно! Сам звони, раз не веришь.

— Нет у меня мобилета! Да и голоса его я не знаю!

— Чего тогда голову морочишь? Выходи да показывай завод! Мне ещё оценку делать надо. Видишь, ключи даже