понемногу привел меня в чувство, ко мне стала возвращаться способность соображать, и я спросил:

— Куда мы теперь?

— Домой, — ответила Аданешь. — Отсюда километров сто до города Асайита. Там заправимся и купим тебе одежду. Ты пока ложись. Наташа, дай ему рюкзак. У меня там платок должен быть, прикройся.

В рюкзаке действительно оказался белый полупрозрачный платок, и я обмотал его вокруг талии.

— А попить что-нибудь найдется? — с надеждой спросил я.

Аданешь покачала головой.

— Потерпи еще немного, — сказала она.

Я прикрыл глаза и то ли уснул, то ли потерял сознание.

Глава 9

Очнулся я оттого, что кто-то лил мне на голову воду. Открыв глаза, я увидел улыбающуюся Аданешь. Она протянула мне литровую бутылку минеральной воды. Я пил с такой жадностью, как, наверное, никогда в жизни. Пузырьки газа приятно обжигали горло, и с каждым глотком ко мне возвращались силы.

— Вот, примерь, — Аданешь протянула мне футболку, шорты и сандалии, вроде тех, в которых ходят местные мужчины. — Извини, но трусы как-то неловко было покупать.

Я напялил на себя обнову — все пришлось впору, глаз у Аданешь был наметанный.

— Ну как? — поинтересовалась она.

— Отлично! Большое спасибо, — улыбнулся я и тут только заметил, что рука у нее перевязана повыше локтя. — Что это?

— А, ерунда. Зацепило чуть-чуть. Царапина.

Я недоверчиво посмотрел ей в глаза.

— Честное слово. Не волнуйся. До свадьбы заживет. Наташа, — повернулась она к девочке, — теперь можно на него смотреть.

Наташа вскочила, бросилась мне на шею и разрыдалась. От неожиданности я застыл, у меня даже комок к горлу подступил.

— Я так за тебя боялась! — повторяла она, заливаясь слезами. — Не бросай нас больше, пожалуйста!

— Ну-ну, успокойся, Наташа. Все позади. Скоро ты будешь дома.

— Далеко мы по этой жаре не уедем, — сказала Аданешь. — Но и оставаться на месте рискованно. Примерно в часе езды отсюда будет национальный парк. На его территории — кемпинг. Охраняемый. Не ахти как, но все же лучше, чем ничего. К тому же всегда есть постояльцы. Так что относительно безопасно. Там можно будет передохнуть и заночевать. А завтра пораньше выйдем и часов за пять доберемся до Аддис-Абебы.

Сказано — сделано, и вот мы опять мчимся по шоссе. Вскоре дорога перевалила через небольшую горную гряду, за которой казавшаяся бесконечной пустыня наконец уступила место саванне. И хотя растительность здесь была довольно скудная, после мертвой пустыни и она радовала глаз пусть пыльной, сероватой, но все же зеленью. Травы практически не было, лишь какие-то колючки торчали кое-где из-под земли. Редкие кустики перемежались странной формы корявыми деревцами с приплюснутой, похожей на блин кроной. Но вскоре и саванна стала превращаться во все более и более живое пространство, растительность стала значительно гуще, а в некоторых местах даже сплошной стеной подступала к дороге.

Вдалеке показался какой-то указатель, и Аданешь сбавила ход. На большом, тронутом ржавчиной, металлическом щите, выцветшей и местами облупившейся краской было написано: «Национальный парк Аваш». Мы свернули на проселочную дорогу, уходящую в глубь саванны. Некоторое время двигались довольно быстро, но вскоре «Виллис» запрыгал, как мячик, и пришлось сбросить скорость километров до двадцати, потому что дорога стала ужасной. Внезапно прямо перед нами дорогу перебежала зебра. Я даже привстал от неожиданности — таких животных на воле мне видеть не доводилось. Наташа захлопала в ладоши и подпрыгнула, мне даже показалось, что она сейчас вывалится из машины. А вот Аданешь даже бровью не повела, будто она каждый день только и делает, что разъезжает по саванне, кишащей зебрами и прочей экзотической живностью.

— Зебра, — на всякий случай сказал я.

— Я вижу, — спокойно ответила Аданешь. — А вот еще и свинья.

На дорогу выскочил здоровенный кабан и потрусил перед машиной, не обращая на нас никакого внимания. Аданешь пришлось несколько раз посигналить, прежде чем тот соизволил свернуть в сторону.

— Ой, смотрите, киска! — закричала Наташа.

И правда, слева от нас, совсем недалеко, стоял на пригорке могучий молодой леопард, с великолепной, ярко-рыжей, сверкающей на солнце антрацитовыми пятнами шкурой. Я невольно засмотрелся на этого зверя. Пожалуй, такой грацией, изяществом, не обладает ни одна дикая кошка. Впрочем, красота этого животного так же необыкновенна, как его ум и коварство. Почему-то бытует мнение, что самые опасные хищники — это львы и тигры. Из-за размеров, наверное. Однако нет более кровожадного зверя, чем леопард. Подтверждением тому служат многочисленные рассказы охотников и шокирующие описания в книгах. Всюду, где он обитает, его считают одним из наиболее мощных, умных, смелых, коварных и опасных зверей. Невероятная сила, молниеносная реакция и незвериная сообразительность — вот его отличительные черты.

— У нас его называют «хозяин саванны», — сказала Аданешь.

Дорога пошла немного под уклон, и вскоре мы подкатили к решетчатым воротам с надписью «Кемпинг Аваш», от которых вправо и влево тянулся забор из колючей проволоки. Видимо, чтобы обезопасить постояльцев от визита непрошеных гостей из саванны, особенно тех, пятнистых. Однако, как я потом узнал, из хищников здесь обитают не только леопарды. В парке Аваш можно встретить гепарда, степную рысь и сервала. Да и остальных обитателей саванны, в первую очередь кабанов, вряд ли кто из постояльцев пожелает увидеть в качестве соседей по ночлегу.

Из покосившейся деревянной будки вышел пожилой мужчина, вооруженный, однако, дробовиком. Следом за ним выбежали четыре собаки неопределенной породы. Аданешь обменялась с охранником несколькими только им понятными фразами, и он не спеша отворил ворота.

Спустя минуту мы остановились возле небольшого вагончика, в котором располагалась администрация. К слову, апартаменты в кемпинге тоже представляли собой небольшие вагончики — десятка два, не меньше, — разбросанные вдоль берега реки Аваш. В каждом из них были две небольшие комнаты с отдельными входами. Вагончик оказался на редкость хорошо оборудован: в номере — просторная двуспальная кровать, кресло, журнальный столик, душ и туалет. Единственное, чего там, к сожалению, не было, — кондиционера. Да и холодильник не помешал бы.

Ознакомившись с обстановкой моего номера, Аданешь с Наташей отправились на свою, девичью, половину, а я разделся и полез в душ. Мне не терпелось поскорее смыть с себя данакильскую пыль. Вода подавалась прямо из реки, поэтому была слегка мутноватая, но это меня нисколько не смущало. Нагретая солнцем прямо в накопительном баке на крыше вагончика, она приятно ласкала раздраженную зноем и пылью кожу. Я мылился с ног до головы раза три, пока наконец не ощутил себя чистым и посвежевшим.

Через полчаса мы встретились у входа. Солнце уже клонилось к закату, и в свете его багряных лучей саванна окрасилась