этапе, — я поставила локти на колени и ждала, когда тошнота отпустит.

— Пошли, я уложу тебя в свою кровать, поставлю рядом ведро на случай, если станет хуже.

Он поднял меня на руки так легко, будто я ничего не весила, и я прижалась щекой к его груди, пока он нёс меня в спальню.

Когда он ставит меня на ноги, то откидывает одеяло и простыню и велит сесть.

— Я принесу тебе футболку для сна.

Каждое его движение кажется слишком явным, и я стону, когда он поднимает мои руки и снимает свитер. Потом натягивает на меня просторную футболку и помогает стянуть леггинсы, чтобы опустить её до колен.

— Эту можешь тоже оставить себе, — подмигивает он. — Попробуешь лечь?

Я киваю, хотя думаю, что от этого может стать хуже.

Он аккуратно укутывает меня одеялом со всех сторон и поправляет волосы, чтобы они не падали на лицо.

— Совсем не так я представляла нашу первую ночь в твоей постели, — надуваю губы.

— Не переживай, милая. Мы устроим повторную ночёвку, когда тебе станет лучше, — он ладонью касается моей щеки, потом наклоняется и целует в лоб. — Сейчас вернусь с водой и ведром.

Я засыпаю где-то между тем, как он кладёт мой телефон на тумбочку, и тем, как забирается ко мне и начинает гладить по спине.

Когда я просыпаюсь посреди ночи, лампа всё ещё горит, а рядом слышится его тихое сопение. Поворачиваясь к Триппу, я разглядываю его лицо вблизи. Щетина, подчеркивающая резкую линию челюсти. Лёгкое россыпь веснушек на щеках, которые можно заметить только если специально вглядываться. Тёмные ресницы, почему-то длиннее моих. И идеальные губы, которые мне никогда не надоест целовать.

До сих пор не верится, что после всего этого времени, проведённого в мечтах о нём, он наконец мой.

Теперь мне остаётся лишь сделать так, чтобы прошлое осталось в прошлом и я его не потеряла.

Глава 21

Трипп

Проснуться с Магнолией в своей постели и в своих руках — это будто дикая мечта сбылась. Ненавижу, что её стошнило от сладкого, но, чёрт возьми, как же я наслаждался тем, что держал её всю ночь.

Это ещё и лучший сон за много лет. Обычно я ворочаюсь часами, мозг гудит от тревожных мыслей. Но вчера я гладил её по спине, пока её дыхание не стало ровным, и сам вырубился почти сразу.

К сожалению, у меня работа, так что я тихо выскользнул из-под одеяла. Обычно по субботам она открывает свою точку на фермерском рынке в центре, но я не уверен, что ей будет по силам. Поэтому, вместо того чтобы будить её, оставил записку.

Санни

Я поставил на тумбочку стакан свежей воды и пару таблеток «Тайленола», если вдруг заболит голова. Позвони мне, если понадобится подвезти, или оставайся столько, сколько хочешь, чувствуй себя как дома. Я работаю до четырёх, а потом, если будешь в силах, я бы хотел снова провести с тобой вечер. Знаю, я, наверное, не такой весельчак, как Ноа, но можем устроить вечер дома и посмотреть «Грязные танцы», если тебе нужна ещё одна порция Патрика Суэйзи;) Только без сладостей.

Минут десять я ломал голову, как закончить записку. С любовью, Трипп. — Трипп. Навсегда твой, Трипп.

В итоге сказал себе к чёрту и оставил без подписи. Она и так поймёт, от кого.

Когда приехал в семейный хлев, удивился, что меня встретил отец. Обычно он с утра уже либо в ретрите, либо в Лодже.

— Здорово, старик. Что случилось? — я натянул перчатки и схватил вилы, чтобы заняться стойлами.

Он облокотился на перегородку, выглядя выжатым.

— Сидни. Пол-ночи не спал, ждал ветеринара.

— Чёрт. Лэнден в курсе?

Он покачал головой.

— На звонки не отвечает, видимо, спал. Да и толку, пока не знаем, что с ней. Она не ест, не пьёт. Двадцать четыре часа ни разу не сходила. Думаю, ещё и температура.

Я заглянул в стойло и увидел, что Сидни лежит. Сердце сжалось. Да, она ведёт себя как мелкая стерва с Франклином, но такой боли не заслужила.

— Скорее всего, запор. Я мог бы дать ей натуральное слабительное.

— Уже пробовал… — он посмотрел на часы. — Шесть часов назад.

— Чёрт. Придётся прочистить вручную, пока хуже не стало.

— Ветеринар должен быть с минуты на минуту. Но да, лёгким делом это не обернётся. Даже Франклин волнуется.

Я усмехнулся, и тут, словно подтверждая слова, он протянул жалобный ржач. Вытянул морду из стойла и снова заржал.

— Всё в порядке, дружище, — я почесал ему нос и проверил, есть ли у него в стойле кучки. Были. Значит, с Сидни случай индивидуальный.

Пока ждали доктора Уэстона, я вывел несколько лошадей в загон и занялся стойлами. Когда Лэнден появился, отец ввёл его в курс, и тот сел рядом с Сидни, пока ветеринар не приехал.

Я держался в стороне, продолжая чистить, но всё слышал. Лэнден изводил себя вопросами, а доктор Уэстон успокаивал, обещая сделать всё возможное. После первичного осмотра решил начать с клизмы и дать обезболивающее. Как только её пробьёт, стойло превратится в кошмар, но лучше уж так, чем доводить до операции.

— Держишься? — спросил я Лэндена, когда он подошёл к стойлу, где я рассыпал свежую солому.

Он дёрнул плечом.

— Ненавижу это чувство бессилия. И, если честно, раздражает. Мы ведь даём им высший уровень ухода: лучшее кормление, ежедневная нагрузка, свежая вода, плановые осмотры. Как такое вообще могло случиться? Особенно если окажется, что это паразит, — он тяжело выдохнул, снял кепку, провёл рукой по волосам и снова натянул её. Я давно не видел его таким на взводе.

— Да она могла что угодно сожрать. Хрен его знает, что в загон могло занести. Хоть кусок шпагата. Это не значит, что мы плохо за ними следим, — хлопнул я его по плечу. — Давай лучше сменим тему. Видел Элли после свадьбы?

Он смерил меня убийственным взглядом, и я засмеялся.

— Значит, нет.

— Её не было с тех пор, как Ноа уехала. У неё соревнования на выходных, думаю, приедет тренироваться.

— Ты даже расписание её знаешь? — я поддел его, разравнивая последнюю солому.

Он скрестил руки.

— А ты вообще в том положении, чтобы меня учить? Сам-то не одержим?

Я скривил улыбку.

— Только вот моя одержимость себя оправдала.

— Тебе легко говорить. Магнолия никогда тебя не ненавидела. А я не понимаю, чем так насолил Элли. Я всегда с ней был только добр.

— Ты её постоянно поддеваешь на тренировках, — заметил я. — Каждый раз, что я видел, ты