класса «Бегущий по лезвию», без регистрационных знаков – по крайней мере, моё оборудование не видит никаких идентификационных кодов. Взлетел из Иджиса через минуту после нас и очень быстро нас догоняет. Это, собственно, меня не удивляет – на звездолётах этого типа стоят прямоточные пульсационные турбины и реакторы D-типа, но этот что-то уж слишком быстро идёт. Не иначе, незаконно модифицирован. А, Фалько? Что скажешь?

– Ставлю сто против пяти, что у них ронтексовские пульсаторы и K-реактор военного образца от «Нова Атомикс», – откликнулся ИИ. – Только так можно объяснить ту скорость, с которой он сейчас движется. И он перехватит нас задолго до того, как мы выйдем на траекторию гиперпрыжка.

– Значит, нас пасли… – Дитрих откинулся на спинку кресла и задумчиво провёл рукой по подбородку. – Очень интересно… Можешь их просканировать на предмет вооружения?

– Как два пальца обо… э-э… о дасфальт, – поправился компьютер. – Сей момент!

– Он сможет нас догнать? – с тревогой спросила Аллана, глядя на дакарца.

– Я этого не исключаю. Он идёт в четыре раза быстрее, чем должен идти, и в полтора раза быстрее нас.

– Будете драться?

– Возможно.

– А сможете с ним справиться?

– Возможно.

– Однако, как-то вы не очень оптимистично на ситуацию смотрите! – укоризненно произнесла леронийка, неодобрительно глядя на Дитриха.

– А что я вам должен сказать? – пожал плечами Кесслер. – Что я их одной левой уделаю? Я не из тех, кто бахвалится и любит дешёвую показуху. Таких среди нашего брата нет, потому что такие долго не живут. У меня два тяжелотактных орудия главного калибра с каждого борта, четыре автоматических масс-драйверника сто шестого калибра для защиты нижней полусферы и две лазерные спарки наверху плюс двенадцать высокоскоростных ракет «Тайфун-С» на кормовых пилонах. А что у этих соко – я понятия не имею.

– Я тебе сейчас скажу, что у этих соко есть, но, боюсь, тебе это не понравится, Дитрих, – тут же откликнулся Фалько. – Я только что завершил сканирование «Бегущего» – это какой-то неправильный корабль, скажу я тебе!

– Это почему?

– Он набит оружием по самое не могу! Шесть тяжелотактных лазеров в десять гигаватт каждый, две ракетные катапульты барабанного типа, четыре автоматические масс-драйверные пушки калибра сто семьдесят шесть, две носовые и две кормовые турели с лазерами по шестьсот пятьдесят мегаватт каждый – это точно К-реактор у них стоит! А, я ещё про фотонную торпедную установку забыл сказать!

– Е… – тут Дитрих вовремя вспомнил, что он в кабине не один. – Охренеть! Это откуда, интересно, такие шустрые выискались?!

– Знал бы – сказал бы, – отозвался ИИ.

– Ну да… Погоди – а биосканером их можно прощупать?

– А зачем?

– Да так… интересно просто…

– Попробую. – Фалько замолчал, однако спустя пару секунд медленно произнёс:

– Не знаю, понравится тебе это или нет, но биосканер даёт отчётливую сигнатуру…

ИИ замолчал, словно не зная, стоит ли продолжать.

– Ну? – недовольно буркнул Дитрих. – Чего замолк? Даёт отчётливую сигнатуру – чью сигнатуру, Фалько? Люди, ксеносы – кто там на борту?

– Хм…

– Я не знаю такую расу «хм», Фалько. Что за дела, ванг шиист?!

– Маркабиане, – глухо произнёс ИИ.

– Что?!

– Маркабиане, говорю. Сканер даёт чёткую сигнатуру, которая соответствует биокоду маркабиан. Но откуда здесь взялись четырёхглазые – без понятия!

– Так-так-так! – процедил Кесслер. Глаза дакарца сделались холодными и безжизненными, как небо на каком-нибудь безвоздушном планетоиде.

– Дитрих – у нас на борту доктор Родан, – осторожно напомнил ИИ. – Да и Бешеного Фрица надо выследить и сцапать. Не время сейчас маркабиан разделывать под орех! К тому же, там не только они – биосканер видит ещё людей, глипов и сарголийцев.

Кесслер мрачно взглянул на леронийку и плотно сжал губы. Фалько был, безусловно, прав, но и так просто уйти дакарец не мог. А то, что на борту звездолёта находились ещё и представители других рас, для Кесслера ровным счётом ничего не значило. По мнению дакарца, те, кто шёл на сотрудничество с маркабианами, являлись такими же ублюдками, что и четырёхглазые уроженцы системы Снауч.

– Вы на меня внимания не обращайте, – несмело пробормотала Аллана, глядя на наёмника. – Делайте, что считаете нужным.

– Мне неприятно это говорить, но Фалько прав, – нехотя процедил Кесслер. – Не будь вас на борту, я бы…

– Дитрих – он ложится на атакующий курс! – прервал его ИИ. – Нас взяли на прицел!

– Сами, значит, решили инициативу проявить? – осклабился дакарец. – Ладно, в эту игру можно играть и вдвоём!

За кормой «Охотника» вырос длинный белый хвост ядерного огня – это Дитрих врубил форсаж, увеличивая скорость, чтобы оторваться от «Бегущего по лезвию». Но и там не дремали. Корабль преследователей тоже увеличил скорость.

В рубке «Охотника» раздался низкий тревожный звук и два индикатора на панели управления замигали красным. Аллана вопросительно взглянула на дакарца.

– Ракетная атака! – пояснил Дитрих, сноровисто орудуя в виртуальном поле. – Но это не так страшно, как они думают…

Звездолёт охотника за головами выпустил в пространство несколько шарообразных объектов серого цвета, чьи корпуса были абсолютно гладкими, без каких-либо антенн, выступов и других посторонних предметов. Едва лишь покинув борт «Охотника», они тут же исчезли из виду.

– Противоракетные дроны, модель «оберег», полностью экранированы в радиусе десяти метров, имеют встроенные генераторы преломляющего поля. – Кесслер резко увёл корабль влево, меняя курс, но не настолько, чтобы миновать расчётную точку, в которой звездолёт должен было совершить переход на джамп-режим, направляясь в систему Кворристоун. – Так что зря они ракеты расходуют…

Позади пятисоттонника дакарца в космосе неожиданно расцвели яркие белые бутоны – то сдетонировали противоракетные дроны. Ни одной из выпущенных звездолётом преследователей ракет не удалось долететь до цели, чему Кесслер был очень даже рад.

– Фалько – готовь к сбросу «паука»! – приказал Дитрих, внимательно проверяя координаты в навигационном компьютере. – Мы прыгнем через сто пятьдесят секунд! Нехера им за нами тащиться! Я их не звал, вообще-то!

– Принято! – отозвался ИИ.

– Что такое «паук»? – задала вполне резонный вопрос доктор Родан.

– «Паук» что такое? – переспросил Кесслер, заканчивая проверку координат для гиперпрыжка. – Это такая хитрая хреновина, делают её далеко отсюда, на востоке Галактики, в мирах Директората. Стоит дорого, но она того стоит. Это генератор, который при включении формирует в пространстве перед кораблём преследователей непроходимую лазерную сеть, через которую пройти невозможно, так как при попытке через неё пройти корабль просто-напросто нарежет, как бутерброд.

– Вы бывали в мирах Правления?

– Не-а! – мотнул головой Кесслер, снова меняя курс «Охотника». – «Паука» я купил на Шаньдуне – тамошние контрабандисты чего только не имеют на продажу! А вообще я дальше Лагоша и Шаньдуня не летаю. Чего я там забыл?

– «Паук» пошёл! – доложил Фалько. И почти