пятнисто-зелёной одёжки надет белоснежный фартук и колпак на голове, что-то рассказывал о диковинках пришлых.

Праздная, только и глядящая, как учинить подхалимство, свита услужливо расступилась, пропуская молодую принцепс-маркизу Адель Керенборгскую.

И даже удивительно, как такая маленькая лесная полянка у скромного охотничьего домика всего на дюжину комнат вмещает столь много народу.

Тем временем наследная маркиза подошла к карете Астры и лёгким поклоном поприветствовала. Всё же глава совета гильдии по титулу выше маркизы и тем более графини, хотя и ниже герцогини. И гостья весьма почётная. Хотя, думается, многие бы никогда в жизни не хотели бы встречаться с верховной ведьмой.

— Рада вас видеть, — натянув на лицо привычную маску благодушия, произнесла Астра и наигранно приподняла брови. — Что-то вашей матушки не видно. Не случилось ли чего?

— Матушка захворала. Уже второй день пребывает в постели. Целительницы разводят руками, говорят, просто хандра.

— Надеюсь, эта достойная женщина поправится.

— Я тоже надеюсь, но как бы то ни было, сегодня хозяйка застолья я.

Астра же снова быстро пробежалась взором по гостям. Взгляд привычно отсеял слуг и свиту бездельников, остановившись на действительно важных людей.

Во-первых, халумарский барон, стоящий под навесом и сам из себя хмурый, как туча, и то, что на лице была улыбка, ничего не значило. Улыбка больше напоминала оскал старого пса, недовольного, что к его конуре лезут всякие незнакомцы.

А ещё барон часто глядел на свои зелёные поводки, отделённые от общего места яркой лентой в бело-красную полоску, легко трепещущую, когда ветер протискивался между гостями и обнюхивал громадные железные механизмы.

Во-вторых, это укутанная в меховую накидку старшая дознавательница ордена. Она есть зло для каждой ведьмы, но сейчас это вынужденное зло. И потому Николь-Астра почтительно поклонилась сей опаснейшей особе.

Та едва заметно улыбнулась в ответ. А кто-то из слуг преподнёс ей крохотный хрустальный бокальчик халумарского напитка на блюдечке с золотой каёмочкой.

— Водка, ваше преосвященство, — заученно произнёс слуга. — Полагается закусывать этими солёными ягодами. Называться памадоры.

Он протянул второе блюдечко с красными шариками дюймового размера.

Дознавательница отправила напиток в рот, застыла, через силу проглотила выпитое и тут же подхватила памадор.

А в-третьих, нашлась и виновница всего этого торжества — графиня да Сандра. Лордесса была жилистая, высокая. Не то что грузная маркиза Керенборгская.

— Ваше могущество, — вежливо кивнула ей графиня. Пришлось кивать в ответ.

Убила бы.

Наглая, самодовольная рожа. Если бы здесь не была её преосвященства и если бы за ней не стояла герцогиня да Айрис, то уже бы убила или хотя бы навела порчу. Сидела бы на ночном горшке безвылазно.

Именно такие мысли кружились в голове Николь-Астры.

В какой-то момент по поляне прокатилась волна шёпота, когда расположенные под отдельным навесом халумарские ремесленники начали использовать свои хитрые вещицы. Один поднял изогнутую трубку с длинными толстыми жилами, и из трубки с хлопком вырвалось голубое пламя. Когда же он поднёс его к большому квадрату железа, на котором была обычным мелом нарисована линия, то в разные стороны брызнули искры горящего металла. Свита, больше похожая на кучку кудахтающих фазанов, ярких попугаев или цветных кур, загалдела и подалась назад. Остались лишь надменные воительницы, вооружённые шпагами и пистолями, да телохранительницы с алебардами и двуручными мечами.

А халумари на всеобщее удивление резал железо толщиной в полпальца, как воск раскалённым ножом. У гильдейских кузнецов на это ушло бы не меньше трёх дней.

Затем второй загудел и ярко-преярко, отчего словно песка в глаза насыпали, засверкал второй хитрой вещицей. И толстый брусок прилип к отрезанному железу так сильно, как будто они действительно были вылиты из воска, а не железа.

Толпа гудела, а юная маркиза, совершенно не боясь искр, лезла к халумари. Разве что один из них протянул Адель маску с чёрным стеклом, мол, глаза не портить.

А потом вдруг графиня да Сандра как бы ненароком оказалась рядом с бароном и стала разговаривать о том о сём. Тот лишь услужливо улыбался.

Астра сменила улыбку вежливости на улыбку другу, чуть ли не шутовскую.

Она подошла ближе, приняв по пути крохотный бокальчик с той же водкой. Движение привычное, отточенное многочисленными балами и приёмами у высших особ. Да и то, как самой возглавлять и проводить подобные, знала наизусть, хотя и не любила.

— Ваше могущество, — произнесла да Сандра. — Присоединяйтесь. Мы с дорогим бароном обсуждаем очень любопытные вещи.

— С удовольствием.

— Вот послушайте, — вздохнула воодушевлённо графиня. — Её Величество будущая королева да Айрис…

Николь-Астру аж передёрнуло. Айрис уже считает себя сидящей на троне. В самонадеянности ей не откажешь.

Тем временем да Сандра продолжила:

— Её Величество очень заинтересовалось халумарскими морскими и речными судами, идущими против ветра. А ещё она обратила пристальное внимание на повозки на железной колее. Она намерена пойти на уступки и взимать с халумари только половину пошлины за землю и не брать пошлин за проезд. А ещё она хочет послать гильдии каменщиков и строителей, чтоб учиться ремеслу. У халумари много нового и столько полезного. Мы видели, как они возвели мосты через овраги. А вы видели лечебницу халумари? Это какое-то чудо.

Астра стояла и через силу старалась, чтоб её лицо не исказилось в гримасе досады и ярости. Лишь огромный опыт интриг позволял это.

А ведь пока она гонялась за демоном, плела мелкие интрижки на отшибе государства, подошла к тому, что многие замыслы вот-вот вырвут из рук. Что все заказы перебьёт фрейлина августейшей особы. Что всё насмарку. А следом полетит в бездну её должность главы совета. И спорить с королевой просто бессмысленно.

— Да, занятно, — процедила Астра в ответ, сжав услужливо поднесённый лакейками бокал так, что пальцы побелели.

В какой-то момент она почувствовала, как на плечо легла тяжёлая ладонь. Послышался шёпот Старой Прачки.

— Не надо. Не вздумай. Она тебе не по зубам.

Астра сделала глубокий вдох, пересиливая себя, а потом посмотрела на инквизиторшу, наклонившую набок голову и с любопытством наблюдающую за сценкой.

А графиня расплылась в самодовольном оскале, наслаждаясь победой.

Народ гудел. Народ шумел. Халумарские ремесленники, свом с неестественно ярким и бело-голубым механическим огнем, не нуждающимся в дровах либо масле, пускали напоказ пышные и сочные искры. Обильно пахло горелым железом.

И такой же яркий, и даже яростный, огонь сейчас разгорался в душе Астры, обжигая изнутри, совсем как настоящий.

— Не надо, — шептала Старая Прачка под ухо. — Не делай глупостей.

Барон просто стоял