зимой, я дала ему понять, чтомисс Валентне может пойти под руку с мужчиной, стоящей ниже нее по статусу рождения? Но я не буду гневаться – должно быть, он еще не до конца выучил правила приличия. Мягко покачаю головой и положу ладонь на локоть моего отца.»

– Мисс Блаквэлл, позвольте старому ворону недолго полюбоваться прекрасной бабочкой, – учтиво попросил мистер Валент, подставляя локоть мисс Мэри. Та звонко рассмеялась и, сказав своему жениху, что тот не должен ревновать, дала мистеру Валенту повести ее к выходу из парка. Мистер Сольер, нисколько не сконфуженный, пошел вслед за своей невестой.

Увидев, что ее план провалился, и что она и мистер Блаквэлл вдруг остались на относительном тет-а-тет, Хелен хотела было элегантно, но решительно отказать торговцу в его дерзости, но вдруг раздавшийся раскат грома, еще громче прежних, заставил ее позабыть о своей гордости, крепко обхватить ладонью предложенный ей локоть и едва ли не побежать вперед, желая спастись от вдруг посыпавшихся с неба крупных, холодных капель дождя. Но остаться сухими Хелен и мистер Блаквэлл не успели: ливень, сильный и хлестающий по лицу, застал их в пяти шагах от их карет. Несмотря на то дождь, мистер Блаквэлл поспешно усадил в карету мисс Валент, где ее уже ждал ее отец, и лишь затем, принесши поклон, закрыл дверцу кареты и нашел убежище в своей собственной карете.

– Хелен, моя дорогая! Ты промокла! Сними твою мокрую накидку и надень мою! – запричитал мистер Валент, снимая с себя свою длинную накидку. – Так-то лучше! – довольно сказал он, когда Хелен послушно поменяла свою промокшую накидку на его сухую. – Ну и ливень! По приезду домой наш бедный кучер получит бокал нашего лучшего горячего вина, наши лошади – свежего сена, а мы с тобой приготовит самый вкусный в мире чай. Ты готовишь просто великолепный чай, моя дорогая. Как жаль, что наши гости не смогут попробовать это твое неземное творение… Но мы ведь можем пригласить их на чаепитие…

– Отец, я понимаю, что вы и мистер Блаквэлл связаны узами солидарности и общими воспоминаниями о вашей службе на войне. Он дорог вам – я это заметила, – мягко перебила отца Хелен, недовольная гипотетическими новыми встречами с этими буржуа веедоме. – Но не боитесь ли вы того, что скоро о вашей дружбе с ним пойдут нежеланные слухи, которые могут пошатнуть безупречную репутацию нашей семьи? Пусть Брайстед-Манор далек от Лондона, но вы сами знаете, что слухи доходят даже туда, и со скоростью ветра.

– О, моя дорогая, слухи пойдут, в этом ты права. Но не обо мне, а о том, что тебя видели в Грин-парк под руку с симпатичным молодым джентльменом, – с иронией в голосе сказал на это мистер Валент, но, увидев, как нахмурилась Хелен, небрежно махнул рукой. – Не хмурься: ты так надежно спряталась под своей накидкой и под этим огромным капором, что тебя просто невозможно было узнать.

– К счастью! – воскликнула обиженная Хелен и отвернула лицо к окну, подумав, что только этих глупых слухов о ней и этом торговце шерстью ей и не хватало. – Но, отец, подумайте: мистер Блаквэлл – простолюдин! Пусть торговля принесла ему богатство – ему все же никогда не подняться до нашего круга!

– Мисс Мэри, сестра Эдгара, имеет то же происхождение, что и он, но это не мешает тебе наслаждаться ее обществом. Так почему ты пытаешься запретить мне наслаждаться обществом моего доброго друга? – строго бросил на это мистер Валент. – И я всегда буду рад видеть его в моем доме, на моих ужинах, и на моих чаепитиях!

– Как вы того пожелаете, отец. Вы глава семьи, а я, вашадочь,и, конечно, не имею права принимать решения! – холодно парировала Хелен.

Упрямство было мистеру Валенту несвойственно, и Хелен недоумевала этой вдруг появившейся в отце решительности продолжать знакомство и общение с мистером Блаквэллом.

«Но пусть тогда он не появляется без Мэри. Только подумать: во всем огромном Лондоне лишь она оказалась той, кто принимает меня с моей смуглой кожей и не дерзит насчет моей непохожести на нее!» – подумала Хелен, и при этой мысли в ее душе разлилось приятное тепло.

Да, Мэри не была дочерью джентльмена, но Хелен желала ее дружбы.

«Но матушка не должна узнать об этом! – вдруг послышался испуганный голосок, откуда-то из глубины разума Хелен, но она подавила его, расправила плечи и подумала: – Но пусть даже и узнает! Я ведь не мужчина, и жениться на Мэри не собираюсь. Меня с ней связывает искренняя дружба и всего-то!»

Хелен вновь улыбнулась.

– Ты обладаешь воистину прекрасной улыбкой, моя дорогая дочь, – тоже улыбнулся мистер Валент.

– Пусть мистер Блаквэлл приходит на чаепитие, и я даже обещаю собственноручно приготовить ему чашку чаю, – тихо сказала Хелен, взглянув на отца. – Вы правы, отец: Блаквэллы – хорошие и достойные люди, и я вовсе не брезгую дружбой с ними… С Мэри, я имею в виду.

– Конечно, моя дорогая. Конечно. – На губах мистера Валента застыла понимающая улыбка.

Глава 23

Блаквэллы и мистер Сольер (который был весьма рад заиметь связи с благородным, весьма богатым джентри) ужинали у Валентов целых пять раз и три раза пили с ними полуденный чай. Казалось, мистеру Блаквэллу, занятому своим бизнесом, следовало бы провести эти три полудня не за чаепитием, а за заботой о своих делах, но он все же находил несколько часов, чтобы воспользоваться приглашением мистера Валента и выпить с ним и его дочерью чаю. Мисс Валент готовила очень вкусный чай, от которого Мэри была в восторге и напрасно просила свою подругу раскрыть ей секрет этого чайного волшебства. Хелен лишь довольно улыбалась и повторяла, что Мэри скоро научится готовить свой собственный, неповторимый чай миссис Сольер.

Воскресение конца сентября было холодным, но солнечным. Валенты посетили церковную службу, прогулялись в Грин-парке, а вечером уже в шестой раз принимали гостей. Кучеру пришлось постараться доставить своих господ до дома как можно скорее, ведь в этот раз ужин был ранним, и опоздать на него, да еще и ожидая гостей, Валенты не желали. Причиной этого раннего ужина был завтрашний отъезд Валентов домой в графство Ратлаэнд, и им необходимо было рано лечь спать, чтобы не мучиться от усталости в карете. К счастью, когда мистер Блаквэлл, Мэри и мистер