Двойная там не мешала, знак разрешал, мешала «шестёрка»-двойник кого-то местного, вставшая под самым поворотом, и мешал автобус, который лез с внутреннего радиуса и на мой поворотник ему было плевать. Я его пропустил, потом добрал угол и вышел ровно.

— Автобус пропустил, — сказал майор Суходрищев себе под нос и что-то отметил. — Правильно.

На обратном пути я нарушил один раз. Не заметил свежий знак «сорок» перед ремонтом дороги, его прикрывала листва, и прошёл пятёркой быстрее. Майор смотрел в свою бумажку и знак тоже прозевал. Я до конца маршрута ждал, что он вспомнит.

— Всё, глуши, парниша. Сдал.

Я вылез на асфальт, и меня слегка повело. Примерно минут двадцать я держал в голове двойную работу — ехать самому и одновременно изображать курсанта. За такое всегда приходит счёт. Правый висок начал гудеть. Знакомое дело, перебор с концентрацией всегда отдавался у меня в одну точку над глазом.

— Ну ты, Артём, красавец, — сказал Палыч и хлопнул меня по плечу так, что я качнулся. — Я говорил, у тебя чуйка. Иди уже, забирай бумажку.

Из четырнадцати с первого раза сдали только шестеро. Данила в городе завалился на кольце, майор снял его на второй минуте.

— Тём, я тупой, — написал он мне в сообщении позже. — Я его видел. Вот видел же, он справа шёл, и я продолжал ехать, не меняя траектгории. Зачем я поехал?

— Потому что тебя трясло и ты хотел, чтобы это быстрее кончилось, — ответил я спокойно. — Через две недели пересдача, приедешь и сдашь. Второй раз уже не так страшно, проверенное дело.

— А ты откуда знаешь?

— Опыт, Данила.

— Так тебе же двадцать три. И ты вроде в первый раз сдаёшь.

— Опыт включает и наблюдение за знакомыми, как было у них.

Шесть сдавших человек из четырнадцати — это ещё довольно неплохой результат. Помню, в прошлой жизни мне хороший знакомый из Японии рассказывал, что в его группе из двадцати четырёх человек сдали только два — он и один вьетнамец. Жёстко!

* * *

Категорию «А» я добирал отдельно. Мотоэкзамен принимали на том же полигоне, только ближе к дальнему краю площадки. Городской части для мотоциклистов тогда не предусматривалось вообще — хватало площадки. Полный бред, если вдуматься, потому что убиваются мотоциклисты на перекрёстках, а не на змейке.

Инструктора по категории «А», который притёрся в итоге к нашей группе на постоянной основе по их внутреннему графику звали Николай Егорович, и вся группа в итоге сократила это до Егорыча. Мужик в выцветшей камуфляжной одежде цвета хаки, с чёрной каймой под ногтями, которую он и не пытался отмывать, потому что три учебных «Минска» держались на нём одном. Пока мы собирались, он успел подтянуть цепь на одном мотоцикле, заменить свечу на другом и ногой поправить погнутый рычаг переключения передач на третьем. Говорил мало и всегда по делу.

— Габаритный коридор. Не смотри под колесо. Смотри в конец коридора. Куда голову повернёшь, туда и уедешь.

Это, между прочим, лучшая инструкция по езде на двух колёсах, какую я слышал в обеих жизнях…

«Минск» мне достался под третьим номером и самым убитым. Лапка переключения болталась, передний тормоз хватал через раз, а на холодную двигатель упрямо не хотел запускаться с кикстартера. Приходилось заводить с толкача. Егорыч на это говорил одно:

— Пинай веселее!

Когда подошла моя очередь, инспектор коротко кивнул, разрешая начинать. Восьмёрку я откатал чисто. Потом прошёл габаритный коридор, не коснувшись ногой земли… На скоростном участке специально не спешил — здесь выигрывала не скорость, а аккуратность. В габаритной остановке остановился примерно за полметра до линии. Можно было подъехать ещё ближе, но идеальная точность иногда вызывает больше вопросов, чем небольшая погрешность.

Инспектор в кепке, с мегафоном под мышкой, которым он за весь экзамен так и не воспользовался, поставил отметку в ведомости и махнул рукой.

— Следующий.

И всё. История, к которой я готовился неделями, закончилась до смешного скромно. Егорыч на прощание крепко пожал мне руку.

— Первый сезон не лезь в междурядье. Успеешь ещё.

Полагаю, он сказал это автоматически, как говорил сотням учеников до меня. Но совет был правильный.

За удостоверением велели прийти через несколько дней. В холле ГАИ, как обычно, собралась очередь. Кто-то проверял квитанцию об оплате госпошлины, кто-то нервно пересчитывал фотографии, хотя они уже давно лежали в личном деле. За окошком сотрудница одну за другой выдавала ламинированные бланки, сверяя фамилию с паспортом.

— Дорохов…

Я подошёл, расписался в журнале и получил своё удостоверение.

Оно было совсем лёгким. Ламинированное водительское удостоверение с моей фотографией три на четыре, где я вышел с таким выражением лица, будто меня подняли среди ночи. В графе разрешённых категорий стояли две буквы: «А» и «В». Вот так ляпота!

Я вышел в коридор, несколько секунд просто вертел удостоверение в руках и невольно усмехнулся.

В прошлой жизни у меня был стаж пару десятков лет, несколько машин, десятки тысяч километров, парочка штрафов с камер и одна относительно серьёзная авария на городском перекрёстке с регулируемым поворотом налево (не по моей вине, а потому что бедолага один молодой на своём чёрном «Мерседесе» «подвылез» и своего стоячего ряда, как он потом пытался доказывать в ГИБДД, считая «подвылезание» автоматическим преимуществом).

И вот сейчас в руках лежали мои первые в этой жизни водительские права — только что выданные, ещё тёплые после ламинатора.

Обмывать поехали в кафе «Ассорти» — теми, кто собрался, включая и тех, кто сдал, и тех, кто запорол. Егорыча и Валерия Палыча тоже позвали, последний взял сто грамм и рассказал, как в восемьдесят четвёртом получал права в военкомате за два дня, потому что через неделю их уже сажали на «шестьдесят шестые». Данила пил пиво, курил и страдал, кто-то поставил в караоке «Ветер с моря дул». Я посидел часок, оставил на столе денег больше, чем выпил, и уехал на такси. Да я и не пил практически. Точнее сказать — оставил денег больше, чем съел.

Вечером Лена рассматривала мои права под лампой, будто там могло быть что-то интересное.

— Фотка у тебя козырная, блин. Хахаха! И почему, кстати, две категории? Я как-то, видимо, упустила этот момент. Тебе мотоцикл зачем?

— Ну как зачем. Чтобы был.

Она положила карточку на стол и посмотрела на меня из-под ресниц.

— Артём, предупреждаю сразу. Я на этой штуке сзади не поеду, если намереваешься