до морского порта, и именно здесь все пошло наперекосяк. Оказывается, «двойняшкам» оказалось жарко, и они не захотели надевать поверх полицейской формы брезентовые куртки, чтобы скрыть под ними специальное обмундирование. А где вы видели, полицейских выступающих в качестве грузчиков, и перетаскивающих из грузовика на паровой катер, довольно подозрительные кожаные мешки, с клеймом Французского банка? В итоге, проезжающему мимо полицейскому автомобилю, это тоже показалось странным, и он остановился, чтобы узнать, что здесь происходит. Я уже говорил, что Жан и Клод, не слишком умны? Скажу больше, стоит им услышать что-то, что им не нравиться, как они тотчас включают главные доводы, в виде кулаков. А сейчас у них были доводы и покруче, поэтому они тотчас затеяли перестрелку. И ладно бы, это происходило где-то в удаленном месте. Так нет же, рыбацком порту, неподалеку от полицейского участка. Разумеется, подкрепление оттуда, прибыло довольно быстро и далеко не к нам.

В итоге, Пьер, видя, что все пошло совсем не так, как задумывалось первоначально, приказал мне быстро отчаливать, и двигаться туда, куда было намечено ранее, и ждать его там. А сам он, постарался уехать из порта, на нанятом грузовике. Хотя какая-то часть золота и денег, еще и оставалась в его кузове. (Похоже в итоге его все-таки догнала полиция, из-за чего и вышла заметка в газете, о том, что Пьер Лотр тоже оказался убит, а полиция вернула похищенные восемьсот тысяч франков золотом. Если учитывать то, что в грузовике оставалось, то так оно и есть). Я же, услышав приказ, сразу же вышел в море, и отправился в сторону Монпелье, куда и добрался к концу следующих суток. Тут и плыть то не больше семидесяти миль. Простояв в гавани, около суток, так и не дождался Пьера Лотре, но зато, узнал новости о его гибели в тот же день в Мариньяне, что находится на окраине Марселя. И мне ничего не оставалось делать, кроме как, задуматься о том, куда спрятать свалившееся на меня богатство.

Обменять почти двести килограммов золота на реальные деньги, сходу было невозможно. Тем более, что весть о налете уже была известна по всей стране, и стоило мне только предъявить хоть одну монету, как меня, тут же взяли бы за жабры. И в тоже время, избавляться от этой кучи золота тоже не хотелось. В какой-то момент, я вспомнил о когда-то проведенной экскурсии на острове Корсика. Пройти двести пятьдесят миль, по спокойным водам Средиземноморья, показалось не те такой уж сложной задачей. А уж найти на берегах острова уединенное место, где можно было бы спрятать шесть мешков золота, по тридцать килограммов в каждом, тоже не так уж и сложно. Решив, что это лучшее из того, что можно придумать на тот момент, я дозаправил катер топливом, благо, что кое-какие средства у меня все же были, и отправился в сторону острова.

Через двое суток, я добрался до него, оказавшись в лагуне Анс Д’Эльпа Нере, и мне сразу же бросилась в глаза, полуразрушенная Генуэзская башня. Она хоть и находилась у всех на виду, но никому, не было до нее дела. До ближайшего городка, отсюда было достаточно далеко, а когда-то располагающийся здесь, выше в горах одноименный поселок, был разрушен еще в начале семнадцатого века, и с тех пор здесь никто не жил. Эти башни, когда-то являлись, частью системы береговой обороны, которую Генуя в те годы владеющая островом, возводила вдоль побережья Корсики в период своего владычества. Главная причина постройки, защита прибрежных городов и поселков из-за угрозы набегов берберийских пиратов. При появлении вражеских кораблей на террасе в верхней части башни зажигали сигнальный огонь, или используя бронзовое блюдо, посылали солнечный зайчик в нужное место, и тем самым объявляли тревогу, и новость быстро передавалась дальше по побережью. Так у жителей было время укрыться в горах, или же организовать оборону.

Чаще всего башни делали круглыми, обычно они достигали пятнадцати метров в высоту до десяти метров в диаметре. Внутри было четыре уровня: подвал, включающий в себе, кладовую с запасами воды, еды и боеприпасов, для установленного на верхней площадке пушки. На первом этаже имелась комната отдыха находящегося в башне караула, на втором помещение для стражи и терраса с бартизаном, то есть, защищённой площадкой для наблюдения, на самом верху. Гарнизон чаще всего был небольшим — от двух до шести человек.

На тот момент как я знал, таких башен на острове оставалось не больше сотни. Большая их часть уже была разрушена, хотя некоторые из них и поддерживались в достаточно хорошем состоянии, и считались местной достопримечательностью. Увиденная мною башня, оказалась разрушенной примерно на треть. Похоже когда-то она была атакована со стороны моря, и часть стены, оказалась проломлена ядрами подошедшего корабля. В итоге, обрушилась часть наружной стены, открыв моему взору внутренние помещения, которые тоже пребывали в изрядном запустении. Тем не менее, у подножия башни выступал небольшой мыс поросший лесом, и кустарником, образовывая небольшуюзакрытую бухту, почти незаметную со стороны моря. Там же сохранился, небольшой каменный пирс, к которому мне удалось причалить, и пришвартовать свое суденышко. Сама башня находилась в двадцати шагах выше уровня воды, и к ней вели ступени вырубленные в скале.

Поработав около суток, на первом этаже башни, удалось найти вход в подвал, который достаточно хорошо сохранился, и спустить туда свой груз. Вслед за этим, еще несколько часов, ушли на то, чтобы вернуть убранные обломки камня и кирпича на место, для того, чтобы прикрыть вход в нижнее помещение. Наконец решив, что золото находится в достаточно надежном месте, я решил покинуть остров. Приведя себя в порядок, вывел катер в море, и отправился в сторону материка. Через сутки я причалил к острову Покероль, у побережья Франции. Возвращать катер не было смысла, к тому же, договаривался за него покойный Пьер Лотре, не известно с кем именно, да и светить свою физиономию тоже не хотелось. Мало ли как поведет себя хозяин, вдруг запросит долю, или что-то еще. Одним словом, причалил в неприметном месте, вышел на дорогу, поймал попутный транспорт, на котором добрался до Санта-Маргариты,так называлась деревенька на острове, откуда на местном катере, переправился в Йер.

Из Йера, на поезде проехал пару остановок на Канн, здесь зашел в тетушкин дом, но увы ее не оказалось на месте, поэтому взяв билет на поезд, отправился в Париж. По дороге решил, что на какое-то время, мне было бы неплохо уехать из города. Поэтому сразу же добрался до Сорбонны,