от себя десятки новых Обнимашек. В темном провале ямы лежал, сложив руки на груди, мой окончательно упокоенный знакомый.

А как я выбралась? Помню только, что хорошенько оттолкнулась. И вот, мое тело высоко над кладбищем. Почему оно тогда не падает?

Я попробовала повернуться. Мир резко крутанулся вокруг своей оси, и теперь Корвус и кладбище были над моей головой, а голубая бездна — под лапами.

Стоп, какими еще лапами?!

Я взвизгнула от неожиданности, но из горла вырвалось облако дыма и странный гортанный звук, который еще больше меня напугал.

— Лилиан! — проорал мне Корвус. — Спускайся немедленно!

В его тоне было что-то такое, что заставило меня махать крыльями в противоположном направлении, то есть наверх. А ко мне какие вопросы? Я что, глупая, чтобы спускаться к взбешенному темному эльфу, вокруг которого десятки умертвий и столько же живых и опасных теней?

Корвус попытался поймать меня за лапу тьмой, не его магия просто не дотянулась до меня. А я порхала аки колибри, то есть беспорядочно била крыльями воздух с такой частотой, что едва перепонки не порвала.

Силы закончились. Я продолжала упорно барахтаться, уверенная, что если перестану махать, то сразу же упаду. Наконец мои лапки бессильно повисли в воздухе.

И я тоже. Ну то есть падения не произошло! Я просто висела на небе неловкой тушкой, широко расправив крылья.

Корвус уже закончил ругаться и методично разбирался с умертвиями. Еще парочку упокоит и настанет моя очередь…

— Лилиан, — рявкнул он. — Живо вниз, пока ты не…

— Не пойду, — сказала я.

И на этот раз слова вышли из человеческого рта, а не из драконьей пасти. Видимо, мое тело решило, что договариваться с Корвусом лучше без лишней чешуи. Я была с ним не согласна. При диалоге с темным эльфом броня бы мне не помешала.

А вот расстояние до земли…

Крылья исчезли, и без них моя беспомощная тушка ухнула вниз. При этом платье, которое еще с утра плотно облепляло фигуру и даже немного жало во всех стратегических местах, осталось наверху.

Я просто из него выскользнула! Ткань падала все же медленнее, чем моя человеческая пятая точка. Не успела я понять, почему вдруг одежда стала настолько мне велика, как что-то сбило меня на подлете к кладбищу.

Огромная розовая туша врезалась в меня. Я машинально схватилась за первый попавшийся под руку предмет, и им оказался очень удачно подставленный Чудом рог.

Не острый! Я мысленно поблагодарила дракона, потому что при столкновении с классической версией единорога мне суждено было превратиться в шашлык на шампуре.

Чудо мотнул головой, закидывая меня к себе на спину. Он флегматично всхрапнул. Для него аэродинамика и физика работали примерно также, как и для моей драконьей испостаси.

Если есть крылья, ты летишь. Даже если не умеешь ими пользоваться…

Чудо начал перебирать копытами в сторону Академии. Я была слишком шокированна произошедшим, чтобы хоть как-то его направлять. Конь скакал по воздуху, изредка взмахивая своими белоснежными крыльями.

Он был весьма доволен собой. Еще и хозяйка не дергала за узду, не торопила, только обнимала за шею и тихонько сопела. Поэтому Чудо немного увлекся. Мы миновали Академию и понеслись к городу…

Я запоздало поняла, что сижу верхом на розовом недоразумении, которое несется в сторону стражи и толпы горожан. А на мне при этом ни платья, ни нижнего белья, ни стыда, ни совести…

В общем, ничего лишнего. Самое то для визита к драконам!

Сначала я думала завернуть к свекрови. Может, после этого Леметра наконец-то решила бы от меня избавиться, как ей положено по сюжету. В последней момент мне показалось, что как-то слишком залетать в гостиницу голой.

— К Аэлару, — сурово велела я. — К Аэлару. К Аэлару!

Чудо посмотрел на меня большим лиловым глазом и издевательски заржал. Мол, мать, из глухих и неразумных тут только люди. Мы, единороги, относимся к высшим расам!

Его копыта продолжали молотить воздух, при этом двигался конь все быстрее и быстрее. Он доставил меня к неприметному особняку на склоне холма, очень удачно пролетев над огородами, а не над оживленной улицей.

Я умирала от стыда. Моя пламенеющая грива была видна на весь город. Хотя бы пятую точку прикрыли белые крылья, а перед — густая голубая грива питомца.

Чудо выбил золотые искры из брусчатки. Он горделиво вскинул голову и ударил по камням копытами. Еще раз. Для профилактики. Вдруг кто-то не заметил голую девицу верхом на розовом коне!

Я сползла с его спины, кряхтя и ругаясь. Почему-то сейчас конь показался мне выше и шире. Или это я усохла после превращения в дракона?

На раздумья времени не было. Я кинулась к дому, оставляя Чудо лакомиться местными кустами. Захлопнув за собой дверь, у меня получилось немного перевести дух.

— Фух, — шумно выдохнула я. — Повезло…

Но я еще не подозревала, насколько. Я кинулась к окну, чтобы поскорее замотаться в штору, и едва не уронила на себя карниз. Разобравшись с ним, я глянула в окно и обомлела.

И нет, меня поразил не Чудо, стоящий на задних копытах и обгрызающий яблоки с деревьев. На чистом стекле виднелись контуры моего тела. Отражение было слабым, едва заметным…

— Это я?

Мой голос прозвучал слабо и беспомощно. Я коснулась щек, ожидая почувствовать привычную круглую упругость. Вместо этого мои пальцы задели скулы.

Внушительная грудь оставалась большой, но теперь уже не нуждалась в постоянной поддержке. Я не сгибалась под ее весом, не чувствовала вечной боли в спине.

Мой живот…

Я бросила штору на пол, занятая рассматриванием нового тела. Оно было… худым. Я никогда в жизни не видела мышц на своем животе, потому что их надежно скрывал слой жира. Со временем я перестала переживать по этому поводу, смирилась, научилась подбирать одежду и жить в своем теле.

Но теперь у меня был плоский животик. Тот самый, о котором я столько мечтала. Вот только зачем он мне нужен?..

Изменения в теле были слишком разительными, чтобы их проигнорировать. Я замерзла. Раньше мне всегда было тепло, а от любой нагрузки сразу жарко. Если забыть про обед, мне тут же становилось плохо, да и еду следовало подбирать с умом, чтобы не сделать хуже.

А тут появился голод. Слабый, но очень понятный. Не опоздавший на пару часов, как это происходило обычно. Я больше не обдумывала, когда и что мне есть. Тело само обо всем сообщало, будто хорошо смазанный механизм: о голоде, о тепле или холоде, об усталости.

Да. Я точно знала, что у меня