был уничтожен, вне зависимости, где он находится и насколько он хорош как специалист.

Уже давно замечаю немолодого подносчика снарядов, который не выглядит как военный специалист. Ну, образ у бойца такой, слишком добрый и домашний, что ли, совсем не милитаристский. На Леонида Якубовича похож, только круглее. Евсеич позывной.

– Пятьдесят девять с половиной лет, ага, – погладив седой ус, заявил воин. – Сам пришел, год назад. Ну, зачем там будут молодых дергать, им еще детей заводить. А я уже своих вырастил, давно дед. И уже ничего не боюсь.

– Но говорят, война – дело молодых, – в шутку возражаю ему. – Ну, правда, тяжелая работа-то.

– Не спорю, – вздыхает Евсеич. – Видите ли, я закончил наш местный институт, где была военная кафедра. И там я учился артиллерии три года. Потом военные сборы были: присвоили мне лейтенанта, потом старшего лейтенанта запаса. Но сюда я пошел рядовым, потому что вся эта учеба была 39 лет назад и мало что помнится. Но тем не менее все это время, все эти годы артиллерия будто тянула меня…

– Может, это и было призванием вашим, кто знает… – заметил я. – А кем вы всю жизнь проработали?

– Вообще я работал в шахте горным инженером, – улыбнулся артиллерист улыбкой Якубовича. – Тоже ведь вел взрывные работы, так что к этим взрывам я привычный абсолютно. Это все мое родное, с молодости еще. Вот поэтому я и здесь.

Боец хоть и не напоминал внешне стереотипного военного спеца, но создавал впечатление, что он точно на своем месте. Не знаю, был ли он счастлив в роли добровольца СВО, вполне возможно. По крайней мере, сейчас он походил на человека, любящего то, что он делает. Какой-то даже свет от него исходил, так воспринимался его образ.

– Евсеич, а какая радость у солдата?

– Радость?.. Радость, когда попал. Когда с домашними связался, – Евсеич снова улыбнулся в седые усы. – Когда есть возможность поговорить с внучкой – это суперрадость.

– А сколько ей лет?

– Внучке… – мужчина на пару мгновений задумался, включив мозговой калькулятор. – Восемь с половиной лет. Я ей отдал свои медали «За оборону Луганской Народной Республики». Говорю: «Расскажи ребятам». Она в московской школе учится. Даже принимала участие в школьном смотре 23 февраля, хе-хе. Второклашки, шагали там. Видео есть…

Когда видишь таких людей, излучающих любовь, и ведь не только по отношению к своим близким, а вообще к человеку как таковому (мотив «пошел на войну, чтобы молодым не пришлось» вызывает уважение), то хочется молиться, чтобы они не стали жертвами последствий освобождения поселков «на бумаге», ошибок глупцов или действий подлецов, чтобы вернулись домой к тем, кто их так ждет. Чтобы семейное счастье не было разбито вдребезги взмахом чьей-то нечистой руки. Совсем нельзя, чтобы такие люди уходили. Хотя бы для нужного баланса между добром и злом.

Трансфер с того света

Мы списались в «телеге» в самый канун его отъезда в очередную командировку. Лавр был тем самым командиром «вагнеров», с которыми мы работали в Бахмуте в самый последний день перед официальным освобождением города.

– Привет, Лавр. Как дела? Дописываю книгу про СВО, где есть глава про вас. Потом закину черновик, глянь на наличие ошибок.

– Хай. Ок. Только я в командировку африканскую на 9 месяцев. Вернусь – выйду на связь, – ответил «музыкант».

– Ого.

– Ага.

– Ну, к тому моменту уже и сама книга выйдет, подарю.

– Можешь в ней мой позывной бахнуть. Я уже походу везде спалился.

Тогда личности действующих бойцов «Группы Вагнера» были под строгой секретностью. В своих репортажах мы не называли даже их позывных. Полное отсутствие соцсетей и фотографий в интернете, контактов с прессой вне согласованной работы. О деятельности того же Лавра не знали даже многие его друзья. Для всех он был геологом-строителем.

В тот ноябрьский вечер 2023 года он попросил по выходе «Dневника Z» отправить один экземпляр своей супруге.

И вот это время наступило. Буквально через неделю некоторая часть книг, наконец, прибудет ко мне в ЛНР из Москвы. Я нахожу переписку с бойцом, открываю чат и вижу, что его не было в сети с тех самых пор… С ноября 2023 года. Он не заходил в аккаунт шесть с половиной месяцев! Да, помню, что говорил про девять. Но не могу понять, у них там в Мали, что, совсем нет возможности выйти в интернет? Ну, конечно, есть. За столько-то времени. Внутри какой-то холод пробежал. Начинаю культивировать в себе плохие мысли, как это было в случае с Фатером. Неужели не вернулся… Что гадать? Пишу его супруге. Очень аккуратно… Ведь если его вдруг, то…

Некоторое время она тянет с ответом. Какие только мысли я не прогнал в тот момент… И одно-единственное желание, как молитва: пусть он будет жив!..

И вдруг ответ:

«Добрый вечер. С ним все хорошо, работает, скоро в отпуск. Книжка вышла?»

Наверное, на мгновение я испытал счастье. Хотя ведь виделись-то с человеком всего один раз… Позже Лавр создаст свое подразделение и вернется в Бахмут, который когда-то освобождал.

А мой одноклассник Антоха Корелин уже точно никогда не вернется с войны. Хотя он и имел обыкновение пропадать, но всегда возвращаться. Сначала исчез из нашей школы, но потом неожиданно всплыл в другой. Потом надолго угодил в тюрьму, но вернулся и из нее. И вот теперь его след простыл на Сумском направлении, в районе белгородской Поповки. На эту минуту достать его тело не представляется возможным, но в том, что Антон Дизель окончательно пропал из жизни, не осталось никаких сомнений…

Антоха Корелин был тем персонажем, рассказы которого для нашего детского осознания представлялись фантастическими. Но его парадокс в том и был, что среди множества школьных хвастунов-фантазеров истории Антона были реальными. Он просто жил так, как нам рассказывал.

В седьмом (!) классе его застукала учительница, когда он занимался «любовью» с известной на всю школу распутной ученицей старшего класса. Все мои сверстники на тот момент были обычными детьми, многие из которых девочек даже за талию не держали, если не считать танец «летка-енка» на уроках ритмики, а о процессе половой близости я тогда знал в лучшем случае из порнографических игральных карт, невесть откуда появившихся у друга со двора, в худшем – из пересказа одноклассника, который имел видеомагнитофон и в отсутствие родителей посмотрел украдкой спрятанную ими кассету с эротическим фильмом. А ведь Антоха Корелин был младше многих из нас, хотя и выглядел старше всех. У него даже голос был грубый в отличие от наших звонких детских.