Блэйк уже сидел верхом на своем белом коне и грациозно приблизился. Прямо, как принц на белом коне, если бы не его заносчивый характер, то поверила, а так… и, вообще, староват он для принца.

– Чуть сильнее прижми щиколотки! – он что-то прошептал себе под нос, не разобрала слов.

Я вновь попыталась сделать все по науке и, ура, лошадь тронулась с места. Я еду довольная собой и тем, что справляюсь с животным. Блэйк решил не рисковать и пробраться через дворы. Мы блуждали долго, иногда натыкаясь на тупики. Через час езды по дворовым лабиринтам нам, наконец, удалось выбраться на окраину городка, а там галопом помчались к лесу. Я чуть не свалилась с лошади, когда Блэйк стеганул моего коня, еле удержалась.

Когда город оказался далеко позади, можно было не мчаться сломя голову. И высказать все, что я о нем думаю.

– Ты псих?! А если бы я упала и свернула себе шею? Тебе что, нравится меня умерщвлять?

Эдвард подъехал ко мне.

– Прекрати себя вести, как истеричная девица. Не я тебя сюда затащил, а твой брат, вот и предъявляй ему претензии.

– Все, с меня хватит! – я взглянула на него глазами, полными ненависти.

Ударив пятками лошадь по бокам помчалась прочь, вглубь леса. Конь мчался прямо и весело ржал в легком галопе. Рядом на громадном белом коне с развевающейся гривой скакал Блэйк. То бок о бок, то обгоняя, то отставая на корпус. Мы не сказали друг другу больше ни слова до самого вечера.

– Привал! – выкрикнул Блэйк.

Я остановила лошадь и свалилась на землю, до чего же неприятно приземляться больным местом. У меня ломило спину и всю нижнюю часть. Как люди вообще на лошадях ездят? Это же неудобно, жестко, и не поспать.

Блэйк не спеша подошел ко мне и протянул руку.

– Жива?

– Твоими молитвами! – я встала, проигнорировав его жест, взглянув искоса.

Он глянул на свою руку, пальцы сжались в кулак. Перекинул поводья через голову коня и потянул за собой.

– Ты куда? – я осталась стоять на том же месте.

– Надо напоить лошадей! – не поворачиваясь, ответил мне Блэйк.

Я пожала плечами, походила по поляне, растирая затекшие части тела. Собрала кучу хвороста, из рюкзака достала палатку, куртку, – становилось прохладно. И только собралась развести огонь, как вернулся Блэйк с лошадьми. Привязав их к дереву, он подошел ко мне, присев на корточки рядом.

– Что, не выходит? – поинтересовался сыщик.

– Я городской человек, а не деревенщина.

– Если ты намекаешь на то, что я деревенщина, то ты не права. Давай разожгу костер! – он протянул руку.

Я отдала ему зажигалку и стала наблюдать.

– Что это? – он был удивлен, смотря на продолговатый предмет на своей ладони.

– Зажигалка, – ответила я.

– Зажи …

– Зажигалка.

– И как она работает?

– Нажми на вот эту кнопку, – я показала.

– Ничего себе! – от неожиданности Блэйк ее выронил. А в вашем мире много любопытных вещей? – искоса посмотрел на меня.

– Много! – я рассмеялась. – Дарю!

– Спасибо, – Блэйк слегка изумился такому ценному подарку от меня.

– А если тебе понадобится?

– У меня еще есть!

– Тогда я согласен принять этот дар от тебя.

Блэйк приготовил ужин, из котелка выходил дивный запах. Я нагнулась, чтобы понюхать.

– Что ты варишь?

Прислонившись спиной к бревну, Блэйк делал записи в блокноте сидя на своем плаще.

– Кашу с салом! – нехотя оторвавшись от блокнота, пошевелил угольки палкой.

– Разве такое можно есть?

– Можно и это очень вкусно!

Пахло, конечно, божественно, никогда бы не поверила, что каша с салом может источать такой аромат. Да еще на свежем воздухе, слюнки потекли рекой. Он попробовал кашу, помешал ложкой и снял котелок с костра. Посуды у нас не было, пришлось обходиться тем, что есть в лесу. Нарвав листьев и коры, Блэйк соорудил тарелки. Ложка была одна, и он протянул ее мне, а сам ел руками. Вместо чая сыщик достал флягу и протянул мне. Крепкое, слегка терпкое пойло смочило мне горло, я закашляла.

– Ядреная штука! – вернула ему флягу. Мужчина тоже сделал глоток, но его не перекосило, как меня.

– Спокойной ночи! – сказал Блэйк.

– Спокойной… – это чего, он отсылает меня спать?

Я не стала предлагать ему ночевать со мной в палатке, он взрослый и может сам о себе позаботиться. К тому же, спальный мешок один. Влезла вовнутрь палатки, обувь поставила "в ноги". Куртку решила не снимать, вдруг замерзну, застегнула мешок по самый подбородок и закрыла глаза.

Я слушала тишину. Ту самую ночную тишину, которую трудно, практически невозможно услышать, живя в большом городе. Но также она и пугала: свист ветра, жужжание мошкары, пение птиц, шум листвы. Я не привыкла к этим чарующим звукам, мне приятнее вой сирены, звонки телефонов, визг тормозов, ругань молодежи. И поэтому я не могла заснуть, поворачиваясь то на один, то на другой бок. Стало жарко, расстегнула молнию спального мешка, легла на спину и вытянула руки вдоль тела.

Интересно, что сейчас делает Блэйк, его я вообще не слышала. Спать не хотелось, и как я в прошлый раз смогла заснуть в лесу. Я продолжала лежать на спине и прислушиваться к звукам. Не знаю, сколько прошло времени, может пять минут, может час, но до меня донесся хруст сломанной ветки. Мурашки пробежали по спине, мне стало страшно. Достала пистолет, сняла с предохранителя, прицелилась в темноту. Кусты зашуршали, и снова хрустнула ветка, я быстро выползла из палатки, и помчалась к Блэйку. Он уже стоял с пистолетом, прицеливался в ту же сторону, куда смотрела я.

– Кто это?

– Тихо. За нами наблюдают. И это не кролик.

У него еще есть настроение шутить!

– Что будем делать?

– Не знаю.

– И давно он за нами наблюдает? – меня охватило беспокойство.

– Минут пять, я не знал, хватит ли у зверя смелости подойти ближе. Хватило. Если подойдет ближе, будем стрелять. – прошептал он.

– Ты его видишь?

– Нет, но чувствую.

Лично я ничего и никого не чувствую и не вижу! У меня затряслись руки от страха, по спине пробежали мурашки, вспотели ладони. Внутри словно бомба замедленного действия, готовая рвануть в любую секунду от напряженных нервов.

Блэйк кинул в кусты палку, но оттуда никто не выскочил. Ноги подкосились, и я осела на землю. Чертов лес, чертов мир, он доведет меня до седины. Блэйк присел рядом, убрал пистолет и протянул мне флягу. Я сделала большой глоток и закашляла.

– Легче? – усмехнулся он.

– Немного. Кто это был? – близняшек убрала в кобуру.

– Тебе лучше не знать! –