– Приготовлю суп. Хочешь? – предложила я.

– Какой? – спросил он, даже не отрываясь от книги.

Я сдержала улыбку.

– Твой любимый.

– Ладно… Спасибо.

Я начала резать овощи, поглядывая на него. В голове прокрутила кучу вариантов, как спросить про его ногу, и поняла, что веду себя глупо.

– Эйден?

– Мм?

– Что с ногой? – выпалила я.

– Растянул, – просто ответил он. Без уверток. Типичный Эйден.

К сожалению, это меня не успокоило. Вполне возможно, его сбила машина, сухожилие разорвано, а он говорит «растянул».

Собиралась ли я сказать это вслух? Нет.

– Высокое растяжение? – осторожно спросила я, стараясь звучать небрежно.

– Высокое, – так же небрежно ответил он.

За время знакомства с ним и Заком я изучила все виды травм. Высокое растяжение заживает быстрее – максимум пару недель, а не месяц-два. Итак, все было плохо, но могло быть хуже.

– Что сказали тренеры?

– Мое участие в следующей игре под вопросом.

Не «возможно», а «под вопросом». Боже. Вопросы превращали Эйдена Грейвса в ворчуна. Я опустила взгляд на разделочную доску и нарезанный сельдерей.

– Может, сходить к тому иглотерапевту, который помог с плечом в прошлом году?

Мысленно перечисляя его травмы, я поморщилась. Зак как-то сказал, что все футболисты живут с постоянной болью. Это неизбежно.

– Неплохая идея, – пробормотал он, переворачивая страницу.

– Как насчет адвила? – предложила я, хотя знала, что он редко принимает обезболивающее. И лед тоже нечасто использовал.

Когда он сказал: «Можно две таблетки», я едва сдержала вздох.

На следующий день по скрипу гаражной двери я сразу все поняла. Через несколько минут внизу включился телевизор, а я осталась наверху с цветными карандашами и эскизом тату для клиента.

Спустя три-четыре часа, когда я закончила с татуировкой, переключилась на другой проект и приняла душ перед сном, я прокралась вниз. Телевизор еще гудел. Кухня была справа от лестницы, гостиная – слева.

Заглянув туда, я увидела Эйдена, раскинувшегося на диване: травмированная нога на подлокотнике, одна рука за головой вместо подушки, другая – на животе. Глаза закрыты. Я знала – он заснул здесь не случайно. Чувствовала это каждой клеточкой. Это было намеренно.

Тревога, поселившаяся где-то в желудке, не удивила меня. Эйден, в чью несокрушимость я верила всем существом, лежал на диване, чтобы не идти наверх.

Черт.

Я вернулась на второй этаж, сняла с кровати чистое белое одеяло и взяла его любимую подушку. Спустившись, я прокралась в гостиную и укрыла его, тщательно подоткнув одеяло, чтобы не сползло. Закусив губу, я отступила на шаг и только тогда увидела…

Его глаза были открыты, и он смотрел на меня. Я улыбнулась и протянула подушку.

Легкая улыбка тронула его губы, он взял подушку и подложил под голову.

– Спасибо.

Чувствуя себя пойманной, я сделала шаг назад.

– Пожалуйста. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Эйден торчал в гараже уже довольно долго.

Тот факт, что он не пошел на тренировку, был вторым тревожным звоночком. Эйден, конечно, не самоубийца, но…

Поставив свою тарелку в мойку, я открыла дверь и высунула голову, чтобы посмотреть, что происходит. Он сидел в машине, опустив голову на руки, и смотрел вниз. Я подошла и постучала в окно. Он поднял голову и, нахмурившись, опустил стекло.

– Хочешь, подвезу тебя? – предложила я, запихивая в самый дальний уголок сознания мысль о проекте, который хотела сегодня закончить.

Ноздри Эйдена раздулись, но он кивнул. Надо отдать ему должное: обходя машину, хромал он совсем чуть-чуть, но и этого было более чем достаточно, чтобы я начала беспокоиться. Я думала о нем с прошлой ночи, когда нашла его на диване, но я знала, что с этим человеком лучше не нянчиться. Поэтому я вернулась в дом, взяла сумку и включила сигнализацию, прежде чем вернуться в гараж и сесть за руль.

Мне не впервой было водить его машину. Правда, в последний раз я возила ее на мойку и замену масла.

– Куда мы едем?

– К рефлексотерапевту.

– Ты вбил адрес в навигатор? – спросила я, выезжая задом из гаража – очень осторожно и ужасно стесняясь своих навыков вождения.

– Да.

Я кивнула и всю дорогу следовала указаниям тихого женского голоса, хотя вскоре вспомнила, куда мы едем. Как всегда, при появлении Эйдена всем сотрудницам гомеопатической клиники что-то срочно понадобилось у стойки регистрации. Я села и с ухмылкой наблюдала, как девушки одна за другой подплывали к стойке за автографом или фотографией. Эйден разговаривал с ними тихо и спокойно, движения его были размеренны, но тело напряжено, как это всегда бывало в окружении незнакомых ему людей.

Он не успел присесть, как дверь, ведущая в основное отделение клиники, распахнулась, и еще одна сотрудница назвала его имя. Эйден взглянул на меня и кивнул на дверь, прежде чем исчезнуть за ней. Толпа женщин тоже рассосалась. Мы уехали так поспешно, что я забыла взять с собой что-нибудь, чтобы скоротать время. Взяв со столика какой-то журнал, я начала листать его, пытаясь убедить себя, что с Эйденом все в порядке.

Через час дверь, за которой исчез Эйден, снова распахнулась, и его массивная фигура медленно вышла наружу, каждый шаг явно причинял ему боль. Мужчина в коротком белом халате позади него покачал головой: «Купите костыли или трость».

Эйден просто поднял руку и подошел к окну, где в этот момент были только две сотрудницы. Я бросила журнал на стол и встала. Виннипегская Стена склонился над стойкой, что-то подписывая.

– Очень приятно видеть вас снова, – промурлыкала девушка-администратор как раз в тот момент, когда я остановилась прямо за Эйденом. Она что, флиртовала с ним?

Если и так, он ничего не заметил. Все его внимание было приковано к счету или к чему-то в этом роде.

– Я ваша большая фанатка, – добавила девица.

Больше чем уверена, что она фанатка его задницы.

– Мы все надеемся, что скоро вам станет лучше, – продолжала она.

Да, она определенно заигрывала с ним. Ха.

Эйден ответил невнятным бормотанием из своего арсенала, потом выпрямился и подвинул ей бумаги.

– Мистер Грейвс, если желаете присесть, мы можем обсудить следующий визит с вашей помощницей, – сказала она приторным голосом, ее зеленые глаза на мгновение остановились на мне.

Эйден пожал плечами и повернулся ко мне. Ничто в его взгляде и движениях не предупредило меня о том, что сейчас будет.

– Это моя жена.

Время остановилось.

Что, черт возьми, он только что сказал?

– Разберешься с этим вместо меня, хорошо, Булочка? – будничным тоном спросил Эйден и вынул из заднего кармана бумажник. Будто он не произнес только что это долбаное слово на букву «Ж»