на меня, повиснув на шее. Целую такие податливые губы, и она тут же отзывается на поцелуй. Моя рука привычно скользит по талии, опускаясь ниже. Сжимаю ее ягодицы, и она стонет и невнятно бормочет мне в рот. Так сладко и наивно, как может только она. Весь день я представлял себе, как сожму ее в своих объятиях, и теперь, когда она прижимается ко мне и томно стонет в рот, я завожусь в пол оборота.

Руками я подхватываю юбку и тяну ее вверх, пока она не собирается гармошкой на талии. Подхватываю малышку под ягодицы, она обвивает мою талию ногами, продолжая целовать и запуская пальцы мне в волосы. Член напрягся и вздрагивает от каждого касания ее промежности к моему паху.

Ногой толкаю кресло, и оно отъезжает к стене. Укладываю Алису спиной на ковер.

— Ты просто дикарь, — смеется она, пока я стягиваю с нее трусики. Они скользят по бедрам, размазывая влагу по молочной коже.

Раздвигаю ее ноги и на миг замираю от картины перед моими глазами. Алиса смотрит на меня затуманенным взглядом, пока я нежно поглаживаю внутреннюю сторону ее бедра. Наклоняюсь и провожу языком между влажных складок, она вздрагивает и обхватывает мою голову своими ручками, запуская пальчики между прядей. Жадно ласкаю ее языком, чувствуя, как она течет и подается навстречу. Да, вот так, моя маленькая. Добавляю палец и ввожу его на всю глубину, пока язык ласкает клитор. Она выгибается в спине и громко стонет, а я просто схожу с ума от ее вкуса на своих губах, ощущая приближение ее оргазма. Достаю из нее палец, и провожу им по складкам, размазывая влагу, опускаю ниже и надавливаю на тугое колечко ануса. Она тут же вздрагивает и распахивает глаза.

— Расслабься, — шепчу, продолжая ласкать клитор губами. Надавливаю пальцем, легко раздвигая плоть. Тут я еще не был. Она напряженно лежит, прислушиваясь к своим ощущениям, а я усиливаю натиск языком, вырывая из нее стон, который гулко разносится по комнате. И, почувствовав, как она расслабилась, ввожу в нее палец, ощущая, как туго сжимаются мышцы вокруг него. Алиса замирает, но не протестует. Шумно выдыхает и тут же расслабляется. Аккуратно начинаю двигать пальцем у нее в попке, ртом всасываю клитор, надавливаю и снова вожу по нему языком. Ее оргазм слаще любого нектара, она громко стонет и вздрагивает всем телом. Быстро расстегиваю брюки, хочу войти в нее, пока она еще сокращается.

Но в этот момент по комнате раздается скрежет, и моя реакция работает быстрее мозга. Подминаю Алису по себя, закрываю собой, как щитом. Перекатываюсь вместе с ней пару раз, пока мы не оказываемся под ее рабочим столом. Раздается скрип и огромная люстра падает на стол, разбиваясь о прочную дубовую поверхность.

Какое-то время мы лежим, не шевелясь. Я слышу гулкое биение ее сердца и сбившееся дыхание.

— Ты в порядке? — спрашиваю, и она кивает.

Выбираюсь из-под стола и помогаю вылезти Алисе. На столе погром, обломки люстры лежат на нем печальным зрелищем, а разлетевшиеся части рассыпались на полу.

Уже через полчаса мои люди прибыли в офис, чтобы все проверить. Конечно, это могло быть случайностью, но по роду своей деятельности в случайности и совпадения я не верил. И был прав, потому, что случайностью это не было.

Кто-то подпилил тросы, на которых крепилась массивная конструкция. И было очевидно, что целью манипуляции был не я. Это мог сделать тот, кто знал, что одна маленькая владелица компании имеет обыкновение задерживаться в офисе. Кто-то, кому Алиса очень мешала. И этот кто-то не мог знать, что сегодня я окажусь здесь.

Осталось только выяснить, кому так сильно помешала малышка. И теперь та погоня со стрельбой за нами не казалась мне криминальной разборкой. Я не мог в том деле найти концов, потому что не там искал, привыкший к постоянным попыткам отправить меня на тот свет. Не я был целью, а Алиса.

Глава 27. Алиса

Когда-то мне казалось, что я не смогу управлять компанией. Но Николай был прав, и у меня получалось. А еще, когда-то я его боялась и говорила, что он никогда меня не получит. Но и это прошло.

Сейчас я чувствовала, что какая-то невидимая нить связывает меня с моим мужем. А его присутствие рядом со мной вызывало в теле бурю эмоций. От радости до бешеного желания.

Когда-то он сказал, что я могу доверять ему. И я доверяла. Чувствовала, что он искренне заботится обо мне, и что не предаст. И это чувство безопасности и надежности было важнее всего того, что раньше для меня значило так много. Важнее друзей, ночных вылазок в клуб, поцелуев до сбившегося дыхания на заднем сидении кинотеатра.

Утром я привычным делом собиралась в офис. Конечно, вчерашнее происшествие напугало, но никто не застрахован от несчастного случая. Хорошо, что все обошлось. Кто же знал, что крепление со временем приходит в негодность? Да и в моем кабинете уже должны были убрать.

Вот только Николай приставил ко мне своего помощника, Стаса. И теперь этот громила в черном костюме везде должен был следовать за мной, чтобы защитить в случае опасности. Я пыталась возмущаться, ведь никакая охрана не сможет защитить от всего, а то, что было вчера, — простое стечение обстоятельств. Но моего мужа трудно убедить в чем-то, когда он все сам решил уже.

Забираюсь в машину, за рулем уже сидит Стас. Он ждет, пока я пристегнусь, и только тогда машина трогается с места. Мы доезжаем без происшествий. А я всю дорогу думаю о том, что охрана мне ни к чему, и это уже перебор. Но, оказавшись за своим рабочим столом, быстро обо всем забываю, потому что бесконечная череда нерешенных вопросов не оставляет времени на долгие размышления. И даже Стас, который теперь постоянно находится рядом со мной, смущая своим видом посетителей, очень быстро перестает раздражать.

— Мне нужно дома кое-что забрать, — говорит мне через плечо Стас, когда мы уже возвращаемся вечером в особняк. — Не возражаешь, если мы небольшой крюк сделаем?

— Хорошо, если это недолго.

— Пятнадцать минут, — заверяет меня Стас и сворачивает влево.

Мы едем по проселочной дороге и, через какое-то время, эта дорога кажется смутно знакомой. Ну да, и вон тот магазин я точно уже когда-то видела. Но, когда машина тормозит у знакомых ворот, через которые я когда-то перелезала, память мигом обрушивается шквалом воспоминаний. Вон там гвоздь, о который я зацепилась, когда спрыгивала с калитки,