class="p1">— Только король Оберон обладает властью посвящать в рыцари, — возразил он.

Тим наклонился и заглянул Персивалю в глаза.

— Король Оберон — такой же персонаж, как и вы все, — сказал он тихо. — А я Сказочник. И у меня есть власть над всеми персонажами в этом мире. Включая короля. — Он выпрямился и добавил: — Я мог бы и не проводить обряд посвящения, а просто придумать, что теперь ты рыцарь. Но традиции стоит соблюдать.

Тим снял меч с плеча юноши и отступил на шаг. Тот продолжал стоять на коленях; его синие глаза были по-прежнему широко раскрыты.

— Но если я теперь рыцарь, — прошептал Персиваль, — значит… следующим буду я.

— Следующим?

— Рыцарем, который должен будет сразиться с драконом.

Тим пристально посмотрел на него.

— Тебе не кажется, что это будет справедливо?

Незабудковые глаза наполнились слезами.

— Персиваль! — окрикнул его Тим. Юноша вздрогнул. — Возьми себя в руки. Ты теперь рыцарь, в конце концов.

Персиваль кивнул и шмыгнул носом.

— Может, тебе повезет, — сухо заметил Тим. — Может, мне удастся победить дракона.

Персиваль снова кивнул и снова шмыгнул носом.

— Возвращайся во дворец, — велел Тим. — Передай мое почтение Оберону.

Персиваль кивнул в третий раз и неловко поднялся на ноги.

— А как же скакун, мессир…? — пробормотал он, оборачиваясь на коня.

— Забирай скакуна и всю поклажу, — перебил его Тим. — Мне они без надобности. — Он взглянул на меч в своей руке. — Я оставлю себе только вот это.

Тим вернул меч в ножны — кожа снова загадочно лязгнула — и повесил их на пояс. Когда он снова взглянул на Персиваля, тот в нерешительности стоял рядом с конем, держа его под уздцы.

— Вы точно уверены, мессир…?

— Не называй меня так! — воскликнул Тим, теряя терпение.

Персиваль вздрогнул, а потом взглянул на Тима с неожиданной ясностью во взгляде.

— Если вы — Сказочник, мессир, то у вас куда больше власти надо мной, чем если бы я был просто вашим оруженосцем, — тихо сказал он и медленно повел коня вниз по дороге.

Тим постоял на повороте, глядя им вслед, а затем начал взбираться дальше вверх по серпантину.

Дорога по-прежнему не хотела вести его прямо к дракону — словно полностью забыв о своем первоначальном предназначении — но теперь, когда рядом не было Персиваля с дурацким конем, Тим мог лучше с ней управляться. Было проще действовать и мыслить, как герой, когда его никто не видел, и любая оплошность и неловкое движение не вели к мгновенному разрушению образа.

В конце концов, как будто устав сопротивляться, дорога вышла в ущелье и побежала вдоль него, постепенно сужаясь, пока не превратилась в узкую тропу у подножья величественных серых скал. Тим побежал по ней, стараясь не задумываться о направлении — совсем как во время своих тренировок в каньоне. Он чувствовал, что цель уже близко, и позволил тропе вести себя, направляя ее лишь внутренним стремлением к конечной точке. Тим представлял себе темный вход в пещеру и большую каменистую площадку перед ней, усеянную костями лошадей и всадников, представлял стаи ворон, сидящих на опаленных огнем голых ветвях деревьев и скалистых уступах над входом, представлял глубокую тень, которую окружающие горы отбрасывали на площадку, скрывая свет солнца своими далекими вершинами…

Вороны пронзительно закаркали, испуганно взлетев в воздух — и Тим выбежал на площадку перед входом в пещеру. Крики птиц отразились от соседних склонов гулким эхом, и все стихло.

Тим резко затормозил, прислушиваясь к странной, гулкой тишине, повисшей над ущельем, и вытащил меч из ножен, стараясь, чтобы тот не лязгал — хотя, вероятно, вороны уже оповестили дракона о его появлении. «Надо было идти помедленнее», подумал Тим с досадой, сжимая рукоять меча.

Внезапно в темноте пещеры показалось голубое свечение, и Тим отпрыгнул в сторону, в последний момент увернувшись от струи ледяного пламени. Огонь лизнул его руку — но Тим почувствовал обжигающий холод, а не жар. Темнота вновь вспыхнула, Тим подпрыгнул, и огонь опалил площадку в том месте, где он только что стоял. Он мягко приземлился на другой стороне площадки, секунду подумал и убрал меч обратно в ножны. Пока что это было больше похоже на игру в вышибалы, чем на поединок с драконом, и возможность быстро увернуться была важнее, чем оружие наготове.

Дракон попытался достать его своим пламенем еще несколько раз, по-прежнему не показываясь из пещеры. Уворачиваться было не сложно — Тим всегда был хорош в этой игре, а с прыгучими ботинками у него было достаточно времени, чтобы проследить направление удара и вовремя отскочить в сторону.

После нескольких неудачных атак наступило затишье — куда более тревожное, чем потоки ледяного пламени. Тим замер, готовый в любой момент отпрыгнуть в сторону.

В пещере послышался глухой грохот — будто часть горной породы решила выползти на свет из подземных глубин — и из темноты показалась огромная морда дракона. Это был тот же самый дракон, которого Тим видел в кислотном туннеле Страны Конфет — но почему-то здесь он не вызывал такого ужаса. Возможно, играло роль окружение — в горах дракон смотрелся куда органичнее, скорее как естественная часть пейзажа, чем как сверхъестественная угроза. Большие змеиные глаза сощурились от дневного света, и зрачки стали узкими вертикальными черточками. Каждый глаз был размером с голову Тима.

Дракон уставился на него, не мигая.

«Кто ты такой?» — прогремело эхо у Тима в голове. Он вздрогнул. Разумеется, дракон разговаривал с ним при помощи телепатии — вряд ли строение его пасти подходило для членораздельной речи — но означало ли это, что он может слышать мысли Тима, как Ди? И если да, то какие именно мысли?

Дракон ничего не сказал больше, только неотрывно смотрел на Тима. Тот прочистил горло и громко заявил:

— Я пришел освободить принцессу.

Из ноздрей дракона вырвался синеватый дымок — видимо, так он смеялся.

«Ты не рыцарь», — заметил он.

— Не рыцарь, — согласился Тим.

«Только рыцарь может сразиться со мной», — прогрохотало мысленное эхо.

— А я не собираюсь с тобой сражаться, — спокойно сказал Тим.

Синий дым снова вырвался из ноздрей.

«Вот как? Что же ты тогда собираешься делать, Сказочник?»

— А, так ты все-таки знаешь, кто я, — улыбнулся Тим.

«Наслышан», — проворчало эхо.

Тим улыбнулся еще шире.

— Я предлагаю