старую тетрадку, и слегка выцветшие строчки, написанные изящным женским почерком, словно сами ложились на этот незатейливый мотив. И сам не заметив этого, он начал тихонько напевать:

Пьяный воздух южной ночи

Спит на листьях белых лилий.

Небосвод дыханьем ветра

Овевает водопад.

И небес неспящих очи

Светом землю озарили.

В шляпе траурного фетра

Тихо дремлет старый сад.