class="p1">Терренс и Эдвард уже ждут Даниэля, Питера и Джорджа, сидя за одним из столиков, расположенный на улице недалеко от входа в кафе. Парни купили для себя кое-какие напитки, которые без спешки попивают, обсуждая текущую ситуацию и наслаждаясь тем, как теплый ветерок приятно обдувает их лица и одежду.

— Да, разговаривал я с этими двумя, — спокойно говорит Терренс, постукивая пальцами по стакану. — Роуз явно встал не с той ноги, ибо он наорал на меня. Ну а Перкинс так вообще еще дрых, когда я позвонил ему, и знать не знал про мое сообщение.

— Но они-то хоть приедут? — интересуется Эдвард, откинувшись на спинку стула и иногда попивая что-то из своего стакана. — Или нам придется прикрывать их?

— Нет, к счастью, они оба сказали, что скоро приедут. Но если бы они решили отказаться, я бы так надрал им задницу, что мало не показалось бы.

— Но надо сказать, Джордж мог бы вчера предупредить нас о встрече. Какого хера сообщать об этом за пару-тройку часов? А если бы у нас были какие-то дела? Лично я собирался заняться ремонтом дома и посвятить этому весь день.

— Согласен… Я вот думал поехать к мистеру Кэмерону с Алисией и Амандой и провести немного времени с ними.

— Без Ракель?

— Она сначала захотела поездить по магазинам, а потом заехать к ним.

— Ты говорил, Алисия и Аманда вчера были у вас дома.

— Да, но я не смог остаться с ними, потому что мне нужно было уехать по делам. Вернулся очень поздно. Они уже успели уехать домой.

— Значит, именно Ракель пришлось развлекать Аманду?

— Почему она? Служанки тоже с радостью возились с ней и показали весь дом. Аманда ведь так хотела посмотреть на него, и Блер с Виолеттой все устроили.

— Здорово. — Эдвард выпивает немного напитка из своего стакана. — Эй, а ты знаешь, что отец с матерью вчера познакомились с бабушкой Наталии? И я тоже видел ее!

— Правда? — удивляется Терренс. — Рочестеры снова приезжали домой к родителям и взяли с собой бабушку Наталии?

— Нет, наоборот – родители навестили их. Я был у них с утра, а они – вечером. Поболтали с Рочестерами, выпили чаю с вкусняшками, успели поболтать с Наталией… Короче говоря, мать с отцом очень поздно вернулись домой. Я даже начал волноваться. Но они приехали довольные и веселые.

— Я так понимаю, они здорово посидели.

— Очень даже.

— Окей. — Терренс выпивает немного напитка из своего стакана. — А что насчет тебя? Как прошла твоя встреча с бабушкой Наталии? Ты прошел последний этап фейс-контроля перед женитьбой?

— Все как по маслу , чувак, — с гордо поднятой головой уверенно отвечает Эдвард. — Эта женщина не смогла устоять перед силой моего обаяния и сразу же приняла меня. Полчаса приятной беседы – и она буквально влюбилась в меня.

— Что ж, братец, я могу тебя поздравить: ты официально получил благословение на брак с Наталией и практически стал членом их семьи.

— А по-другому и быть не могло. Я не вижу причин не полюбить меня.

— Походу, ей было просто достаточно посмотреть на твою смазливую морду, чтобы растаять.

— Вообще-то, миссис Ласкано обожает меня еще с тех времен, когда только услышала обо мне. Даже не зная меня, она уже приняла меня.

— Ласкано? Это вроде испанская фамилия?

— Да, ее муж был испанцем. Но, к сожалению, умер.

— Испанцем?

— Ага. И благодаря ему Рочестеры прекрасно владеют испанским.

— О, значит, ты женишься на блондиночке с испанскими корнями? — загадочно улыбается Терренс.

— Нет, это второй муж миссис Ласкано и отчим миссис Рочестер. Он не приходится Наталии дедушкой.

— А что с ее настоящим дедушкой?

— О нем Рочестеры не очень любят говорить, да и ему все равно на жизнь дочери и внучки. Миссис Ласкано сказала, что ее дочь из-за чего сильно поссорилась с отцом и перестала с ним общаться. И называла отцом Энрике, того самого испанца.

— Ух ты, а Наталия никогда не говорила об этом! Да и от девчонок я тоже ничего подобного не слышал.

— Да, я тоже всегда думал, что тот испанец – дедушка Наталии. Хотя помню, что она несколько раз назвала его по имени. Но теперь все встало на свои места. И мы знаем, как она выучила испанский, которым владеет почти свободно.

— И ты прекрасно вписался в их семью.

— Я?

— Ты же строишь из себя горячего испанца и часто говоришь на испанском со своей невестой. — Терренс выпивает немного напитка из своего стакана. — Так что, Эдди, тебе самое место в их семье.

— Раз есть человек, с которым я могу практиковаться, то почему бы и нет. Не с тобой же мне улучшать свой испанский!

— Ну если ты поможешь мне выучить его, то я могу стать очень даже приятным собеседником.

— Конечно, я могу кое-чему научить тебя. Но только если очень хорошо попросишь. Ты бы смог выпендриваться перед Ракель с пушистым павлиньим хвостом и строил из себя испанского красавчика, который знает всего пару-тройку слов.

— Ладно, уговорил, — машет рукой Терренс и с легкой улыбкой гордо поправляет волосы. — Испанским жеребцом будешь ты, а я стану французским мачо.

— Чего это французским? Почему не итальянским или бразильским?

— Потому что я прекрасно владею французским.

— Ага, прекрасно! Знаешь всего несколько слов, а выпендриваешься так, будто свободно на нем говоришь.

— Ну да, не свободно, но все равно хорошо говорю. И tu ne comprendras pas ce que j'ai dit, ma petit frère [5].

— Сделаю вид, что впечатлен .

— Когда я общался с французами во время своего пребывания в Париже, то все хвалили мой акцент. И не верили, что я – иностранец.

— Ну знаешь, моим тоже все восхищаются. Миссис Ласкано никак не хотела верить, что я не жил среди испанцев, потому что так здорово говорят лишь те, у кого есть практика.