— В основном я, — признался Руслан. — Но сейчас это не особо важно. Помидоры, бактерии и ферменты ждут нас. Нужно принести на пятничную встречу в соборе рабочие образцы, идеально совмещенные с твоим консервантом, Лилия. Так что, у нас много работы.

— Вот уж нет! — рявкнул так, что на столе затряслись пробирки. — Я принесу туда чистые образцы.

— Ты забыл о своей маленькой проблемке? — прошипел Руслан. — И не все ли равно? Когда ты уйдешь… насовсем, править Калининградом буду я.

— Да идите вы все! — не выдержала Лилия. — Город наш! Глава — Максим Андреевич Белоусов! И вампиры будут пить то, что он решит. Я готова к работе. Куда вы дели образец? Или Радомир все-таки обхитрил меня?

Руслан усмехнулся и воркуя повел Лилию к алхимическим установкам.

— Мой заменитель? — всхлипнула Алиса и сглотнула, сдерживая эмоции. — Тут?

Глава 12. Прошлое не исчезает

Радомир: дом на территории охотников

— Не допущу, чтобы из-за меня подрались девушки! — взревел я, втискиваясь между Лилией и Севериной. — Я вам что, плюшевый зайчик? Или пара розовых туфель с блестящим бантом? А ну разошлись в стороны!

Северина недоверчиво замерла. Лилия потянулась к моему локтю, не собираясь уступать.

— Да нацеди ты сколько хочешь! — Я ткнул рукой ей под нос и отвернулся.

Уставился в любимые чайные глаза. Северина смотрела не моргая, но мелкие мышцы на лице еле заметно подрагивали от бешенства. Вампирица еле сдерживалась. А я не нашел момента лучше, прошелестел одними губами, чтобы слова остались между нами:

— Люблю тебя. И больше никуда не отпущу.

— Глупости, — выдохнула она вслух, сразу растеряв гнев. — Мальчишество. Юность толкает людей на безрассудства. Поначалу они кажутся яркими. И не важно сладкими или горькими. — Северина отвернулась к окну. — Но лишь спустя время понимаешь, что ни один человек не способен сделать тебя счастливым. Счастье зависит только от твоего собственного ощущения мира. А какие условности ты для него придумал, по большому счету все равно.

— Тебе меня не обхитрить, моя любительница болтать. Пускай я все себе нафантазировал, пускай. Но я верю именно в такую сказку. А значит, для моего счастья нужна именно ты.

— Готово, — отвлекла Лилия от дальнейших признаний. — А ты бы ее послушал. В природе не бывает ошибок, Радомир. Биохимия, гормоны — все ради продолжения рода. Поганцы дают продолжение своему роду только обращая людей в таких же монстров. А семьям охотников важно хранить свою кровь и передавать по наследству алхимию. Мое предложение союза все еще в силе. Вряд ли ты найдешь более достойную кандидатуру.

— Что сейчас чувствуешь? — обратился к Северине, будто Лилия исчезла из комнаты, хотя ее слова, несомненно, оставили тяжелый отпечаток. Я не задумывался о продолжении рода прямо сейчас. Но когда-нибудь в далеком времени видел себя в кресле-качалке с парой-тройкой внуков на коленях.

— Желание вцепиться в глотку Белобрысой!

— Я вообще-то еще здесь.

— Вот видишь. — Я ласково взял Северину за руки. — Ты тоже не хочешь меня никуда отпускать и никому уступать. Так что оставим громкие слова и заумные фразы. Просто уйдем отсюда.

— Ну-ну. — Лилия истерично расхохоталась и добавила: — Разбежались. Ладно, оставлю вас. Лучше разберусь с кровью.

Она помотала перед носом пробиркой, сунула ее в карман и скрылась в коридоре. Я заметил старомодные зеленые обои на стенах и услышал стройную фортепианную мелодию. Та продолжалась, обволакивая в тишине комнаты тягучей тоской. И мы с Севериной оба прислушивались, не решаясь продолжить разговор.

— Белобрысая права, Радомир, — вдруг тихонько подпела Северина, будто боялась нарушить гармонию. — Руслан никуда меня не отпустит. Мы с ним договорились. Я часть эксперимента.

— Дверь не заперта. Уверен, что мы можем уйти в любой момент. Руслан у меня в долгу, я только что помогал спасать Лизу и чуть не лишился жизни.

— Мне нужно его прощение и покровительство. Я останусь с ним.

— С ним, значит? — во мне закипала буря невиданной прежде силы. Даже тело вмиг подобралось и будто бы за секунды восстановилось.

Нет, у нее не было ни любви, ни страсти к другому мужчине. Я видел, что так безумно она смотрела только на меня, потому не сомневался. Слова могли обманывать и ранить, жесты, мимика, реакции тела — никогда не врали. Но, святое железо! Я все равно ревновал до белых пятен перед глазами, до черной пропасти в душе, до хруста в сжатых кулаках!

— И я, и Руслан — вампиры. Мы похожи. А ты другой, — добила она.

— Ты его не знаешь! — рявкнул я громче, чем собирался. — В крови, которой он вас кормит — отрава, вызывающая зависимость. Сколько ты уже съела за эти дни?

Северина засомневалась, посмотрела недоверчиво, даже растерянно, съежилась, превратившись в беззащитного воробушка. А потом переменилась в лице, снова нацепила маску безразличия и принялась гнуть свою линию:

— Белобрысая во всем права! Иди на все четыре стороны, рожай с ней детей, а в мои дела не лезь! Отрава или нет — без разницы. У меня есть еда и кров! Руслан обо мне заботится, покуда я слушаюсь! Мне больше ничего не надо! Сколько ты будешь мучить меня, Радомир?! Отстань от меня!

— Нет, мы пойдем в Золотой город, — твердо заявил я. Северина вздрогнула и замотала головой. — Ты расскажешь правду моей матери. И я потребую у Самиры ответа за гнусные поступки.

— И какой в этом смысл?

— Вот и я хотел бы знать, какой смысл? Почему-то мать настаивала на твоем присутствии? Мы с Алисой почти отыскали проход. Но сестра ранена, забегу к ней, проверить, как она, и пусть отдыхает. А я пойду в Золотой город один, если ты окончательно сдалась. Справлюсь.

— А Лиза? — Северина пыталась меня отвлечь, сбить с толку.

Внезапные воспоминания словно поменяли направление ветра, и я быстро решил судьбу взбалмошной девчонки, которую когда-то спас от подвыпившего байкера:

— Лизе лучше оставаться под присмотром, вернемся за ней, когда все закончится. А ты решай сама. Отпустишь меня одного?

— Отпущу. Справишься, — пробурчала она и рывком развернулась ко мне лицом.

Ровные бархатистые волосы разметались по щекам, из глаз к подбородку потянулись мокрые дорожки.

— Ты недавно упал лицом в ковер, — напомнила она. — Подождешь хоть немного или убежишь сразу?

— Мне намного лучше, — прохрипел я, доказывая обратное.

И больше не смог противиться желанию: прижал Северину к себе, погладил по голове и плечам, вобрал губами ее тихий вздох. После чего придержал стойку с капельницами, отбросил трубочки в сторону, обхватил лицо Северины ладонями и стер большими пальцами редкие вампирские слезы. Ее губы