всей стране и за рубеж. Экспорт и валютная выручка. Сейчас комбинат испытывал трудности, как и другое промышленное производство в стране, но эти проблемы, вполне решаемы, при правильном управлении и должных возможностях. В своих возможностях Потапов был уверен, а найти компетентных, и главное, послушных людей для управления заводом, не составит труда.

В дверь негромко постучали, и она приоткрылась.

— Егор Владимирович, разрешите? — в проеме двери показалось лицо Игнатова.

— Заходи, Володя — сделал приглашающий жест Потапов и кивком указал на кресло напротив своего стола. — Садись, разговор есть.

Игнатов вошел с черной папкой в руках. Он был в обычном костюме, который не скрывал ни мощной фигуры, ни военной выправки бывшего офицера спецназа. Игнатов сел в указанное кресло и вопросительно посмотрел на шефа, который вызвал его в столь поздний час.

— Что там у нас по Энску, Володя?

— По последним данным, Зимин начал работу с трудовым коллективом под свой вариант приватизации. Он собирал у себя руководство с поручением начать агитацию за текущую администрацию и против пришельцев со стороны. Упирает на то, что только нынешняя администрация сохранит завод и рабочие места. Формально завод будет под руководством трудового коллектива, а на самом деле, вся реальная власть будет в руках небольшой группы, тесно связанной с директором. У них там очень толковый юрист. Он начал подготовку нужных бумаг и организацию инициативных групп на самом предприятии.

— Сколько они могут собрать? — нахмурился Потапов.

— Пока трудно сказать — пожал плечами Игнатов — На самом заводе у Зимина очень сильные позиции. Начальники цехов все за него. Остальное руководство тоже, в целом, на стороне директора. Если не сбить им работу, они смогут консолидировать у себя до сорока процентов.

— Красный директор — усмехнулся Потапов. — За годы службы сросся с заводом и стал считать его своей личной вотчиной.

— Рабочие его уважают. К тому же биография у него подходящая. Местный уроженец, уже больше сорока лет работает на предприятии, начинал с самых низов. Это ценится.

— Уважение быстро тает, когда задерживают зарплату и дома нечего жрать, — иронично хмыкнул Потапов — Сколько там уже задержка?

— Уже больше трех месяцев.

— Это нужно обязательно использовать в игре против Зимина. Надо активно выпячивать все промахи администрации завода.

— Проведем соответствующую работу — кивнул Игнатов — Подключим прессу и активизируем проверки по жалобам трудового коллектива. Для этого найдем недовольных.

Потапов откинулся в кресле и почесал подбородок.

— Что по другим группам?

— Сильно активизировался Каладзе. В городе открыто больше десятка контор, которые активно скупают ваучеры. Формально владельцы разные, вывески тоже разные, к тому же, они постоянно меняют местоположение, но, по нашим сведениям, следы ведут именно к Каладзе.

— Вахо далеко не дурак, — кивнул Потапов — Он не упустит случая погреть руки на этом деле, но в то же время светиться не будет, а постарается все провернуть исподтишка.

— Да, его уши торчат за массовой скупкой ваучеров — подтвердил Игнатов — Но контрольный пакет он не соберет. Его контингент — это пенсионеры, маргиналы и всякая мелочь.

Потапов перевернул фотографию Вахо лицом к себе. Вгляделся в черты старого знакомого. Когда-то он работал на этого человека. Потом, когда Потапов вырос по карьерной лестнице, они стали уже партнерами. Вахо несколько раз серьезно выручал Потапова, но теперь их интересы сильно разошлись, и Вахо из партнера и союзника, стал серьезным противником. Вахо слишком много знает о нем и это опасно.

Потапов смотрел на фотографию и видел не лицо. Перед его глазами мелькали желтые поля вызревшей пшеницы. Яркое летнее солнце. Излучина реки. Блики солнца на воде. Черная «волга» на берегу. Сам Вахо у кромки воды с удочками. Дружеские объятия и легкая беззлобная пикировка.

Тогда все начиналось так безобидно. Шашлык, коньяк, крупно порезанные красные донские помидоры с непередаваемым запахом, посыпанные крупной солью. А потом, Вахо пригласил его подняться на высокий берег, якобы чтобы полюбоваться красотой Дона.

Высокий берег, черный крест без таблички и огромный букет алых роз на могильном холмике. А потом слова Вахо, которые он вбивал в него как гвозди— «Марина всегда любила красные розы»

Сука!

Потапов почувствовал, как внутри него поднимается глухая черная злоба. Не та горячая, от которой темнеет в глазах и которая требует немедленного выплеска. Эта злоба другая. Она не проходит годами и заставляет желать полного уничтожения того, против кого она направлена.

Вахо тогда не сказал ничего больше. Не угрожал. Не давил. Просто подвел к могиле и показал, что все помнит. Помнит, как, напуганный содеянным Потапов, просил о помощи. И помнит, что оказал эту услугу.

Потапов снова положил фотографию на стол. Вахо тогда ошибся. Он думал, что показал ему что у него есть рычаг. Но, на самом деле, он подписал себе приговор. Просто Потапов не машет шашкой сразу, а умеет ждать удобного случая.

— Егор Владимирович, с вами все в порядке? — с тревогой спросил Игнатов, вглядываясь в изменившееся лицо генерала.

— Все хорошо.

Потапов помотал головой, словно отгоняя наваждение. Получилось.

— Сколько сможет собрать Вахо? — спросил он у Игнатова.

— Двадцать — двадцать пять процентов.

— А мы?

— Больше, чем Вахо, но чуть меньше Зимина — процентов тридцать.

— Значит, контрольного пакета не будет ни у кого — удовлетворенно кивнул Потапов — это хорошо.

— Почему? — удивлённо вскинул брови Игнатов.

— Потому, Володя, что мы не соберем контрольный пакет в любом случае. А вот если бы Зимин взял контрольный пакет, то нам бы пришлось его ломать через колено прямо сейчас. А у него есть неплохие выходы в министерство и даже в администрацию президента. Устраивать открытое перетягивание каната у всех на глазах нам пока не выгодно. Лучше оттянуть все это на потом. А пока немного пощипать Зимина.

Потапов искоса глянул на фотографию Вахо и щелкнул по ней пальцем

— Если бы контрольный пакет собрал Вахо, то нам пришлось бы устраивать с ним настоящую войну. А у него очень сильные позиции в Энске и в области. После слов президента, о том, что регионы могут взять столько самостоятельности, сколько смогут, окрики из Москвы уже не работают так как раньше. Затевать войну на территории противника, пока ты не подготовил для него сюрпризы, неразумно. А так, пока у всех на руках будут пакеты, не дающие контроля, у нас будет время подготовиться и ослабить