щелчок разблокированных дверей вырывает меня из водоворота мыслей.

— Девушка, мы приехали, — мягко произносит водитель, прерывая моё безмолвное переживание.

— А? — я растерянно оглядываюсь по сторонам, пытаясь сфокусировать взгляд сквозь пелену невыплаканных слёз. — Ой, а где это мы?

— По адресу назначения, — спокойно отвечает он, кивком указывая на дисплей навигатора. — Ваш муж заказал вам такси.

— Андрей? — недоверие смешивается с робкой надеждой. Я вытираю влажные щёки, открываю дверь и выхожу из машины.

Холодный воздух бьёт в лицо, заставляя вздрогнуть. Оглядываюсь, пытаясь осознать, где нахожусь. Передо мной величественный силуэт огромного дома, окутанного сумеречной дымкой. К парадному входу ведут изящные дорожки, выстланные лепестками роз. Нежные розовые и алые пятна создают причудливый узор на сером камне.

Вот ведь…

Сердце сжимается от горькой нежности.

Он, кажется, хотел устроить мне сюрприз. А я…

Улыбка, робкая и неуверенная, медленно расползается по лицу. Я делаю первый шаг по лепесткам, и они чуть шелестят под ногами, словно шепчут: «Всё будет хорошо».

А с кем он Илю оставил?

Сам успел приехать?

Приедет ли теперь?

Глубокий вдох.

Ну ничего… подожду.

Если что просто поеду домой. Извинюсь. Попробую с ним поговорить. Андрей ведь у меня спокойный. Рассудительный. Не станет без причины ругаться. Мы помиримся. Я всё ему объясню, и всё будет хорошо.

Мы ведь никогда не ругались прежде…

Твёрдо сжимаю пальцами холодную ручку двери и переступаю порог.

Внутри тёплый полумрак и музыка. Моя любимая. Мелодия, которую Максим как-то сам выбрал, зная, как она меня успокаивает. Звуки рояля льются плавно, обволакивая, даря хрупкое ощущение покоя.

Улыбка становится теплее, искреннее. Я иду на звук, позволяя музыке вести меня сквозь тихие комнаты. Каждый шаг отдаётся эхом в груди, но теперь это не боль — это надежда.

Уже протягиваю руку к двери, из-за которой льётся мелодия, когда экран телефона вспыхивает.

Сообщение.

«Я забрал Илю, и мы останемся у моей мамы. Приеду завтра вечером. Поговорим. Думаю, нам нужно принять какое-то единое решение».

Сердце замирает.

В горле встаёт ком.

Я медленно опускаю руку, так и не коснувшись двери.

Если он уехал, то, что я здесь…

И в этот миг, будто удар током, сзади меня касается мужская рука. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, но оно обжигает кожу, пронзает насквозь.

— Олеся, — голос, от которого кровь стынет в жилах. Голос, который я надеялась никогда больше не услышать так близко. Голос Максима.

— Максим? — шепчу я, медленно оборачиваясь. Голос дрожит, словно лист на ветру, а в груди всё сжимается в тугой комок.

Он стоит в полумраке прихожей. Такой знакомый, до боли родной силуэт. Но теперь в нём что-то изменилось. Нет той надменной самоуверенности, нет холодного блеска в глазах. Только тень прежней силы и… уязвимость?

— Я, — просто отвечает он, и этот короткий звук отзывается во мне тысячей противоречивых эмоций.

— Ты… — я теряюсь, слова рассыпаются, не желая складываться в осмысленные фразы.

Что он здесь делает?

Почему не в больнице?

Как нашёл меня?

Почему именно сейчас?

Мысли мечутся, сталкиваясь, как волны в шторм.

— Пойдём, — мягко, но настойчиво он берёт меня за локоть и направляет вглубь дома. Его прикосновение обжигает, будто электрический разряд.

Мы входим в гостиную. Перед глазами невероятная картина. Стол, накрытый белоснежной скатертью, свечи, мерцающие тёплым светом, бокалы, наполненные рубиновым вином. Всё это, как сцена из забытого сна.

— Садись, — он подводит меня к столу и с почти забытой галантностью отодвигает стул.

Я опускаюсь на сиденье, всё ещё не веря в реальность происходящего. Руки дрожат, сердце колотится где-то в горле.

— Почему? — наконец выдавливаю из себя, глядя на него сквозь пелену слёз.

— Что? — он слегка наклоняет голову, словно не понимает моего вопроса.

— Мы здесь? — повторяю, чувствуя, как голос срывается. — Зачем всё это?

— Я устроил тебе сюрприз, — говорит он просто, но в его глазах буря невысказанных чувств.

— Зачем? — мой голос звучит почти шёпотом.

— Я хочу тебя вернуть, Олеся… — каждое слово, как удар молота по наковальне моей души.

— Я… Я не понимаю… — пытаюсь собраться с мыслями, но они разбегаются, как испуганные птицы.

— Я люблю тебя… — его голос звучит твёрдо, уверенно, без тени сомнения.

— У тебя есть невеста… — напоминаю я, сама не зная, защищаю ли себя или его.

— Разберусь. Просто скажи, что будешь со мной, и…

— Нет, Максим… Я не буду с тобой… — слова вырываются сами, хотя внутри всё кричит от боли.

— Из-за того, что ты замужем? — в его голосе горькая усмешка.

— Да! — отвечаю твёрдо, хотя сердце рвётся на части.

— Так зачем он тебе? — хмыкает, пожав плечами. — Он выгнал тебя после малейшей сцены ревности.

— Что? Он не выгонял меня! — возмущение вспыхивает во мне, как искра.

— Сама ушла? — он прищуривается, словно пытается прочесть мои мысли.

— Ну… — я запинаюсь, вспоминая недавнюю ссору.

— Ты ушла сама от него, Олеся. Ты его не любишь… — его слова режут, как лезвие.

— Зато я счастлива! Он любит и ценит меня! — выкрикиваю я, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.

— А я тебя не любил? Не ценил? — в его голосе звучит искренняя боль, которую невозможно подделать.

— Ты был эгоистом! Обвинил меня в смерти сестры! Я не виновата! — мой крик эхом отражается от стен.

— Я знаю… Прости… — он опускает глаза, и в этот момент я вижу перед собой не надменного Максима, а человека, который тоже страдал.

— Прости?! Ты знаешь, насколько мне было больно?! — я вскакиваю, подлетаю к нему, сжимаю кулаки, чтобы не дать себе ударить его. — Знаешь, как я страдала? Я же правда думала, что виновата после твоих слов! Думала, что…

Но договорить мне не дают.

Максим резко притягивает меня к себе, его губы находят мои и… и мир взрывается.

Поцелуй. Страстный, отчаянный, всепоглощающий. Он словно возвращает меня к жизни, к той Олесе, которую я давно похоронила. В этот миг всё остальное исчезает. Обиды, боль, сомнения. Остаётся только он, его тепло, его дыхание, его сила.

Казалось, до этого я не жила… замерла, превратилась в тень самой себя. А сейчас… сейчас я вновь вдохнула. Ожила. Почувствовала.

Каждое прикосновение его губ, как вспышка, как возвращение домой. Я тону в этом поцелуе, забывая обо всём, что было, что есть, что будет.

В этот миг — только мы. Только он и я. Только любовь, которая не умерла, несмотря ни на что.

Этот поцелуй словно молния, пронзающая каждую клеточку моего тела.

Он сводит меня с ума, захлёстывает волной невыразимого восторга, наполняет до краёв неведомым прежде чувством.

В этот миг мир сужается до его губ, до его дыхания, до биения