Как показала тонкая ухмылка на лице доктора Норманда и как вскоре поняли другие подчиненные, теперь на карту было поставлено его, Меллинджера, руководство лечебницей. Если Хинтона не найдут в течение нескольких часов, именно он окажется в невыносимом положении виновного как перед гражданскими властями, так и перед попечителями лечебницы.

«Однако, – напомнил себе доктор Меллинджер, – в первую очередь я стал директором „Грин Хилл“ из-за немалой толики хитрости и привлечения внешних ресурсов».

– Где он? – громогласно взревел он, сместив акцент с первого из допрашиваемых лиц на второго, словно для иллюстрации того, что бесплодные поиски местонахождения Хинтона были заменены изучением всей их роли в несчастливом фарсе, автором и главной звездой которого являлся он сам.

– Ну что, вы нашли его? – Доктор Меллинджер повернулся к трем оставшимся без завтрака подчиненным. – Вы без толку сидите тут и дремлете, джентльмены! Возможно, вы провели бессонную ночь, но мне-то еще предстоит проснуться от этих кошмаров… – Произнеся такую невеселую реплику, доктор Меллинджер бросил язвительный взгляд на обсаженную рододендронами подъездную аллею, словно надеясь мельком увидеть там исчезнувшего пациента. – Доктор Редпат, мы слушаем вас.

– Поиски продолжаются, директор, – неуверенно пробормотал доктор Редпат, регистратор лечебницы, формально отвечающий за безопасность. – Мы обследовали всю территорию, общежития, гаражи и хозяйственные постройки – даже пациенты принимали участие в поисках! Но все следы пребывания Хинтона как испарились. Боюсь, у меня нет другого предложения, кроме как сообщить о побеге в полицию.

– Чепуха! – Доктор Меллинджер сел за стол и раскинул руки, обшаривая взглядом пустую столешницу, словно в поисках миниатюрной копии исчезнувшего пациента. – Не расстраивайтесь из-за своей неспособности найти его, доктор. Пока поиски не завершены, мы бы напрасно потратили время полиции, обратившись к ним за помощью.

– Конечно, директор, – спокойно ответил доктор Норманд, – но, с другой стороны, поскольку теперь мы доказали, что пропавшего пациента нет в пределах «Грин Хилл», то можем заключить, что он, следовательно, находится за пределами. А в таком случае, может быть, настало время нам помочь нашей доблестной полиции?

– Вовсе нет, мой дорогой Норманд, – любезно ответил доктор Меллинджер.

Пока он мысленно обдумывал ответ, понял, что никогда не доверял своему заместителю и не любил его. При первой же возможности нужно заменить его на более удобного Редпата, чьи промахи в «деле Хинтона», как теперь можно было бы назвать побег пациента, навсегда держали бы его под каблуком директора.

– Если бы нашлись какие-нибудь свидетельства, – продолжал доктор Меллинджер, – при помощи чего совершил побег Хинтон – ну там, скомканные простыни или следы на клумбах, – мы могли бы предположить, что его больше нет в наших стенах. Но таких доказательств не обнаружено. Насколько нам известно – и на самом деле все неизбежно указывает на такие выводы, – пациент все еще находится в пределах «Грин Хилл», более того, все еще сидит в своей палате. Решетка на окне не вырезана, а единственный выход возможен через дверь, ключи от которой все время находились у доктора Бута, – он указал на третьего члена троицы руководителей, стройного молодого человека с озабоченным выражением лица, – в течение всего периода между последним контактом с Хинтоном и обнаружением его исчезновения. Доктор Бут, вы врач, фактически лечащий Хинтона… Вы совершенно уверены, что были последним, кто его навещал?

Доктор Бут неохотно кивнул. Слава о том, что именно он обнаружил побег Хинтона, давно угасла.

– В семь часов, сэр, во время вечернего обхода. Но последней, кто видел Хинтона, была все же дежурная медсестра полчаса спустя. Однако поскольку никакого лечения назначено не было – пациент был госпитализирован для наблюдений и постановки диагноза, – дверь в палату не отпирали. Вскоре после девяти вечера я решил навестить пациента…

– Зачем? – Доктор Меллинджер соединил кончики пальцев, построив из них подобие собора со шпилем и нефом. – Это самый странный аспект дела, доктор. Зачем вы решили почти полтора часа спустя покинуть комфортабельный офис на первом этаже и подняться на три лестничных пролета? Только для того, чтобы провести беглый осмотр, который лучше всего было бы доверить дежурному персоналу? Ваши мотивы ставят меня в тупик, доктор.

– Но, директор!.. – Доктор Бут сделал было попытку вскочить, но тут же опустился обратно. – Вы же не подозреваете меня в сговоре с целью побега Хинтона? Уверяю вас…

– Пожалуйста, доктор, – брезгливо поморщился доктор Меллинджер, подняв гладкую белую руку. – Ничто не может быть дальше от моих мыслей. Возможно, мне следовало сказать: ваши подсознательные мотивы.

– Директор! – опять запротестовал несчастный Бут. – Да не было у меня никаких подсознательных мотивов! Признаюсь, я не могу точно вспомнить, что побудило меня пойти посмотреть Хинтона, но это была какая-то совершенно тривиальная мысль. Я вообще практически не знал пациента.

Доктор Меллинджер перегнулся через стол.

– Именно это я и имел в виду, доктор. Если быть точным, вы вообще не знали Хинтона. – он замолчал, уставившись на свое искаженное отражение в серебряной чернильнице. – Скажите, доктор Бут, как бы вы описали внешность Хинтона?

Бут заколебался.

– Ну, он был… среднего роста, насколько я помню, с… да, с каштановыми волосами и бледным цветом лица. Его глаза… Мне нужно освежить в памяти информацию из его досье, директор…

Доктор Меллинджер кивнул и повернулся к Редпату:

– А вы могли бы его описать?

– Боюсь, что нет, сэр, – ответил доктор Редпат. – Я вообще никогда не видел этого пациента. – он кивнул на заместителя директора. – По-моему, с ним при поступлении беседовал доктор Норманд.

Тот с явным усилием напряг память.

– Наверное, это был мой ассистент. Насколько я помню, Хинтон был среднего телосложения без особых примет. Не низенький, не высокий… Можно сказать, коренастый. – он поджал губы. – Да… Или, скорее, нет. Я уверен, его принимал мой ассистент.

– Как интересно, – заметно оживился доктор Меллинджер, искорки ироничного юмора, вспыхнувшие в его глазах, свидетельствовали о какой-то мощной внутренней трансформации; бремя гнева и срывов, мучившее его весь прошедший день, казалось, как рукой сняло. – Означает ли это, доктор Норманд, что все учреждение было мобилизовано на поиски человека, которого здесь никто не смог бы узнать, даже если бы и нашли? Вы меня удивляете, мой дорогой Норманд. У меня сложилось впечатление, что вы человек хладнокровный, аналитического склада ума, но в поисках Хинтона вы, очевидно, используете более тайные силы.

– Но, директор!.. Нельзя же ожидать, что я смогу помнить лицо каждого пациента…

– Хватит! Довольно! – Доктор Меллинджер величественно встал и продолжил расхаживать по ковру. – Все это очень тревожно. Очевидно, отношения между «Грин Хилл» и пациентами следует пересмотреть. Наши пациенты не безликие цифры, джентльмены, а уникальные, жизненно важные личности. И