таит в себе секреты, — тот в ответ лишь кивнул. Прикинул размер его ноги, ему должны были подойти по размеру сапоги с первого убитого циклопа. Тоже вручил. Боеспособность помощников — читай моя.

Зулусу досталась шпага, кинжал и сделанное мною копье с наконечником из стандартного ножа. С арбалетами не успел разобраться, но главное, с боеприпасами, наконечники некоторых светились, но сканирование изначально ничего не дало. Сейчас может результат был бы иным, особенно у структурного анализа, но все упиралось в энергию. Поэтому непонятно какие и для чего предназначались болты, тратить же их на блажь… Не знаю. Этот выход спланировал без метательного оружия. Да и, вообще, ничего не осмотрел из трофеев не просто внимательно, а даже руки не дошли. Чертова гонка и цейтнот. Не любил я суеты. Мне нужно было время, чтобы все обдумать, разобраться, проверить.

Одно копье взял сам. Дубина, меч, за плечами рюкзак, как и у всех, к нему прицепил глефу, если прав, то она должна была сама подзаряжаться.

Вперед.

Снаружи никаких изменений. Следуя традиции я сначала внимательно осмотрелся с НП. Все тихо. Блуждающее поле нашли или оно нас в девятнадцать двадцать. До этого успели набрать по полному рюкзаку фруктов и зелени. Я заметно и незаметно собирал ядовитую черешню, одну веточку аккуратно завернул в пластиковую пленку — остатки от упаковки, нашел и дерево эрагл — зеленую палку длиной около сорока сантиметров для демонстрации всем, а еще два синих и один фиолетовый сучки, опять же незаметно отправил во внепространственное хранилище. Ничего сложного, товарищи занимались своими делами.

Что же. Выяснилось — повязки действительно защищали от воздействия блуждающего пси-поля, и не только меня, но и Антона с Мутным. Стоило им избавиться от вроде бы банальных полосок непонятной ткани с голов, как у Зулуса вновь возникали галлюцинации — в этот раз его атаковали гидры, причем четырежды. С Сергеем немного по-другому. Сначала дезориентация, затем после признаний про нападение многоголовых гадов от товарища — и у него они появились. У меня же — ничего и без повязки. Но приходилось делать вид, что она помогала. Обнаруживал же поле только за счет сканирования. Никаких иных ощущений, как не прислушивался к себе.

Нормально.

В дополнительные итоги выхода можно было и записать, что наконец-то ловкость поднялась до шести. Очень желал пси-силу догнать до пяти, но она оставалась на четверке. Еще, в хранилищах энергии в потолок.

Оружие оставил товарищам, от большей части своего освободился у себя, как и принесенные фрукты разделил на четыре части, пятую малую — финики из одного кармана, оставил себе. За всеми нашими разговорами с Ингой, даже из головы вылетело поинтересоваться, что им дали Кураторы в награду. Впрочем, Сергей и Зулус поведали, заполнили пробел. Оказалось, по пять сгораемых талонов и одному стандартному улучшению каждому. Неплохо.

Постучался сначала в купол Ви. Впустила. Стандартный домик… А ведь вблизи я их видел впервые за трое суток.

— Показывай куда выкладывать.

— Это что?

— Апельсины, манго, яблоки, ананасы и другое, все съедобное.

— Зачем? — посмотрела очень подозрительно.

— Хайр по-арабски или хаер по-татарски. То есть, добро. — «милостыня» в данном контексте не подходило, как и «подарок», обычно последние заставляли чувствовать себя обязанными. — Все лучшее девушкам и детям.

— Куда мне столько?

И не слушая ничего, выложил на шезлонг приготовленное.

— Спасибо! — улыбнулась наконец, — Пиво будешь?

— Нет, мне пора.

— Еще раз спасибо!

Зачем так поступил? Нравилась мне девчуля — это раз, и не только, с точки зрения сексуальности. Упорная, умная, деятельная. Два. Сейчас от нее отвернулись многие, а сделала она, на мой взгляд, все правильно. Да, вскоре все вернется на круги своя, может, даже и осадка не останется. Но в данный момент даже такая поддержка — к месту и верно. Запоминается. И три. Окружать себя надо хорошими людьми, их привечать, плохих — убирать.

Как быть с Ингой и возможной вспышкой ревности? Занести и ей гостинец.

Что и сделал. Тоже выложил, не став даже миловаться, лишь обнял и чмокнул в лоб. Затем по списку посетил игорное заведение. Стол был полностью занят — тут бились и в шахматы, и в настольные игры, и в шашки, и в нарды. В бильярд гоняли шары Рыбак и Шнобель. Двое ОПГэшников бросали кости и двигали фишки. При виде меня носатый сразу заявил, оставляя кий:

— Гримм, мы честно заплатили! Торм… — подавился, нашелся, — Тимофей подтвердит!

В теннис организовался турнир. Довольный партнер попытался отчитаться:

— Ты молодец — все мне нравится. По остальному, давай потом, времени сейчас крайне мало. А это вам с Ритой, рюкзак освободи, он мне пригодится, — вручил тому фрукты, мыло два куска и духи — взял первые попавшиеся под руку.

Пока Смолин выкладывал продукты, предоставив мне доступ в жилую часть, успел и похвастаться:

— Я ввел правила — не ругаться матом и не оскорблять других игроков. При первом нарушении — предупреждение, повторное — штраф, до его выплаты — отлучение от всего, третье — бан на трое суток и штраф. Четвертое — будем смотреть на возможное отлучение на более долгие сроки.

— Правильно. Порядок должен быть.

Возле Призмы уже начало собираться неновгородское Вече. Спорили про название поселения, приходили к выводу, что в любом случае победит мой вариант. Из других лидировала — Спарта.

— Это выборы без выбора! — причитал Иваныч, — Мы что СССР строим? Опять номенклатура в отрыве от народа! — его молчаливо поддерживал товарищ, но либерал умолк при виде меня.

За выполнение квеста «Информирование общественности» и доставку тел, мне выдали двенадцать сгораемых талонов. Забрал волейбольную сетку, гитару, письменный стол и кресло — для которых освободил место, тромбон, снова резинки для фитнеса, гантели, барабан и по мелочи, навроде абсента, коньяка и вина. Ничего особо не требовалось, точнее у меня в товарах не имелось. И для обмена достойных вариантов. Двадцать семь позиций сегодня закрыл. И три несгораемых талона в копилку. От должников получил муку и два контейнера сахара.

Санычу отдал завернутый кусок древесины эрагла и ягоды — предупредил об их запредельной ядовитости. Проговорил и про змей, а также ящериц, упомянул про возможных анаконд и питонов. Протянул барабан и тромбон:

— На общее дело. Сигналы подавать.

Полчаса я отвел себе на изучение общественного мнения — больше звучала реальная блажь. Идейные довольно быстро сбивали коалицию — к ним уже явно присоединилась компания Брюзги. ОПГэшники вели себя тихо, количество рядов банды уменьшилось до Сени и принесших клятву, Фекла чувствовала себя королевой. За тридцать минут ничего внятного, кроме речи главы не прозвучало,